Страница 279 из 316
Рисунок 37. Американский грузовик‑танковоз «White‑Ruxtall 922» везущий британский крейсерский танк «Mk.VI Crusader» (Северная Африка. 1941‑1942 г.),
Но в «Текущей реальности» получивший неведомо как «Послезнание» Сталин дал задание Наркомату внешней торговли СССР скупать в Штатах всё, что не входит в секционный список «Морального эмбарго» и в первую очередь ‑ грузовые автомобили грузоподъёмностью пять тонн и выше. И их смог «перехватить» и отправить в Советский Союз «Амторг» ‑ организация, ведущая заокеанскую торговлю.
Мало того, сделан заказ на в общей сложности полторы тысячи таких «танковозов» в течении этого и следующего года и, ряда спецмашин на их платформе. В частности – полевых ремонтных мастерских. Через одну «адвокатскую контору» за которой отчётливо видны «уши» молотовского шуряка Сэма Карпа, начаты и переговоры об лицензионном производстве таких автомашин в СССР…
Следующий вопрос Председателя ГКО СССР:
‑ Производительность Уральского завода должна быть поднята до сорока пяти – пятидесяти тысяч тонн алюминия в год. Что для этого требуется, товарищ Ломако…?
И в этот момент раздался звонок из Берлина. Подняв трубку, Хозяин кабинета и заодно – одной шестой части земной суши, услышал знакомый голос экс‑начальника Генштаба:
‑ Здравствуйте, Иосиф Виссарионович!
Хотя он и ждал этого звонка, но всё‑таки невольно вздрогнул:
«Началось! Ну теперь бы не оплошать – история мне этого не простит».
Вслух же недовольно буркнул:
‑ …Борис Михайлович?! И Вам не хворать. Что ж Вам по ночам не спится, голубчик?
‑ У нас в Берлине ещё вечер.
Дав рукой знак присутствующим покинуть кабинет, оставшись один, он с капризными нотками в голосе:
‑ А у нас(!) в Москве – важное совещание по вопросам эвакуации правительственных учреждений в Читу. И должна быть очень(!) весомая причина, чтоб его прервать. И так… Я Вас внимательно слушаю.
После недолгого молчания, в трубке раздалось долгожданное:
‑ Канцлер Германии Адольф Гитлер хочет лично(!) встретиться с Вами и обсудить возникшие между нашими странами… Эээ… Недоразумения.
«В зобу дыхание спёрло», конечно… Но через мгновенье переведя дыхание, Сталин словами потомков – «забил стрелку» Гитлеру:
‑ Седьмого октября в Таллинне.
***
В ночь с 6‑го на 7‑е октября, британские ВВС совершили самый массированный с начала Второй мировой войны налёт на Берлин.
Днём того же дня (во вторник дело было), в столице маленькой – но демократической Эстонии, прошли личные переговоры Фюрера всей германской нации Адольфа Гитлера и Председателя Верховного Совета Союза ССР Иосифа Виссарионовича Сталина. Они происходили в Таллиннской ратуше ‑ здании городского управления, расположенного на Ратушной площади в центре Старого города. Это кроме всего прочего ‑ наиболее сохранившееся здание средневековой ратуши в Северной Европе.
При первом же взгляде на Гитлера, Сталин был поражён контрастом между своим представлением об его образе и реальным видом его словами потомков – «тушки тела». Тот появился в зале для переговоров в хорошо сидящем синем костюме, без всякой портупеи и повязки с «паучьей» свастикой на рукаве и, демонстрировал манеры скромного, добропорядочного немца с запросами среднего обывателя.
Должно быть и реальный образ Вождя Страны Советов не вполне соответствовал воображаемому образу у Фюрера, отчего на его лице промелькнуло удивление. Согласно процедуре одновременно войдя в зал переговоров, два диктатора остановились и как два матёрых волка встретившиеся на узкой лесной тропе – замерли, настороженно разглядывая друг друга…
До волчьего же обнюхивания, правда, дело не дошло. Вождь и Фюрер практически в унисон уселись за стол друг напротив друга и приступили к переговорам. Как инициатор «стрелки», первое слово сказал Гитлер. Начал он тихим голосом, медленно и даже можно сказать ‑ робко…
Как будто стесняясь.
Но постепенно его речь окрепла, её тон становился всё более напористым и убедительным – как у хорошего гипнотизёра, профессионального психоаналитика, или опытного юриста работающего с состоятельными клиентами.
Сталин и сам практически уже поверил, что Британия словами потомков – «лежит на боку» в результате авиаударов Люфтваффе. А сэр Черчилль ‑ вот‑вот как побитый бульдог скуля приползёт к ногам Гитлера и, преданно заглядывая в глаза ‑ положит к его ногам всю Британскую империю.
Но после последовавших «щедрых» предложений – воспользоваться ситуацией и «отгрызть» от колониальных владений былой «Владычицы морской» кусок побольше – Ирак и весь Ближний Восток вместе с Персидским заливом, Сталин пришёл в себя.
Улыбнувшись, он объяснил партнёру по Пакту, что в принципе ‑ он то не против…
Но наравне с субъективными желаниями существуют и некоторые объективные обстоятельства, не позволяющие их осуществить.
Его словами:
‑ Глядя на карту советского Закавказья и в особенности Ирана, любой генштабист скажет Вам, что имеющиеся коммуникации не позволяют снабжать группировку войск численностью более ста тысяч человек. А этого слишком мало, чтобы «откусить» от Британской империи такой «кусок» и затем его удерживать…
После некоторой паузы, он мечтательно‑многообещающе глядя куда‑то мимо развесившего уши Фюрера:
‑ …Вот когда Германия поможет нам модернизировать Трансиранскую железнодорожную магистраль ‑ соединив её с железнодорожной системой СССР и перешив её на русскую колею, вот тогда и можно будет приступить к разделу «туши британского льва». Вам – львиная голова с гривой, нам ‑ задняя часть с хвостом и жопой…
Поняв что шибко увлёкся, Сталин зыркнув глазами на переводчика, шёпотом:
‑ …Последнюю фразу не переводить!
Тот, также шёпотом:
‑ Так у немцев же – свой переводчик!
‑ …Да?!
И махнув рукой на неловкость, подняв указательный палец вверх ‑ Вождь поставил в этом вопросе точку:
‑ Не раньше!
Внимательно выслушав перевод, удивлённо приподняв брови при слове «Arsch», тщательно скрывая досаду Гитлер пообещал всемерно посодействовать Советскому Союзу в развитии «Иранского коридора», после чего предложил Сталину присоединиться к «Берлинскому пакту». В так называемой «Реальной истории», такое было предложено Молотову во время его «ноябрьского турне» в Берлин. Как известно из «Послезнания», Нарком иностранных дел СССР по прозвищу «Железная башка» (или как вариант – «Каменная задница»), изъявил согласие присоединиться к Берлину, Риму и Токио лишь после того, как Германия отдаст под контроль Советского правительства Румынию, Болгарию, Финляндию и Турцию.
Исходя из последнего, некоторые из историков будущего на полном серьёзе утверждают, что именно после такой «предъявы» Гитлер задумался об «Походе на восток»…
На самом деле эти переговоры никакого значения практически не имели: об сокрушении «Колосса на глиняных ногах» Гитлер задумался ещё на стадии написания книжонки под названием «Майн Камф», которая ныне стала словами потомков – «бестселлером» в Советском Союзе. Как целиком, так и в их же словами – «дайджестах», бесплатно распространяемых «Воениздатом» среди бойцов и командиров Вооружённых Сил СССР.
Потомкам стоит задуматься об другом: с какого такого перепуга, якобы до дрожжи в коленках боящийся спровоцировать Гитлера на войну Сталин, послал своего Наркома иностранных дел в «логово фашистского зверя» с такими провокационными заявками…