Страница 278 из 316
На случай же если война затянется, предусмотрительными германскими военными планировщиками была разработана технология производства синтетического жидкого топлива из каменного угля. В предвоенном 1940‑м году, на семи химических заводах в Рейхе было произведено 1,2 миллиона синтетического горючего.
И это было только начало!
Хотя поставки в Германию румынской нефти в 1941‑м году и увеличились (увеличатся!) до трёх миллионов тонн, но уже через год ‑ и без всяких «стратегических бомбардировок упали до 2,2 миллионов из‑за истощения недр. В то же время, выпуск «синтетики» на уже тринадцати предприятиях скаканул до 3,1 миллионов тонн в 1943‑м году…
«Скаканёт», в смысле.
Вместе с внутренней добычей нефти это составляло 6,5 миллионов тонн.
Кроме того, во Франции, Бельгии и Голландии немцы в 1940‑м году захватили большое количество самых разнообразных материалов и сырья, в том числе 8,8 миллионов тонн бензина, дизельного топлива, минеральных масел и других нефтепродуктов.
Так что даже если прямо сейчас сжечь дотла все нефтепромыслы Плоешти – Вермахт, Люфтваффе и Кригсмарине боеспособности отнюдь мгновенно не потеряют и, вполне способны доставить советским Вооружённым Силам очень много проблем ‑ вплоть до разгрома войск Первого стратегического эшелона. Мало того это будет уже прямым актом агрессии и кроме войны на западе против объединенной Европы, Советский Союз получит второй фронт на Дальнем Востоке против Японии.
А оно Сталину надо?
***
Меж тем события шли своим чередом.
27 сентября 1940‑го года в Берлине был подписан «Пакт трёх держав» (или «Берлинский пакт 1940 года»).
Первые две статьи в нём по сути об разделе мира:
«Статья 1. Япония признаёт и уважает руководящее положение Германии и Италии в установлении нового порядка в Европе.
Статья 2. Германия и Италия признают и уважают руководящее положение Японии в установлении нового порядка в Великой Восточной Азии…».
Правда, для нашей страны делалось (пока!) исключение:
«…Статья 5. Япония, Германия и Италия подтверждают, что указанные выше статьи никоим образом не затрагивают политического курса, существующего в настоящее время между каждым из трёх участников пакта и Советским Союзом».
28‑го сентября первые купленные за советское золото американские эсминцы прибыли в Великобританию. Участие СССР в сделке по продаже акций «Англо‑иранской нефтяной компании» не удалось сохранить в тайне и, разразился скандал в американской прессе, вскоре перекинувшийся и на Старый свет. Черчилль в Палате общин отделался двусмысленностями – понимай его как хочешь, явно желая в ближайшее же время столкнуть Гитлера и Сталина лбами.
Германский МИД сделал соответствующий запрос, советский НКИД ответил что ничего на этот счёт не знает. На встрече же с графом Фридрихом‑Вернером Эрдманном Маттиасом Иоганном Бернгардом Эрихом фон дер Шуленбургом, Сталин посоветовал:
‑ Не читайте британских газет! Особенно до обеда.
И оставив того в совершенном недоумении, умело перевёл разговор на совершенно другую тему: про родителей германского посла и, особенно ‑ про его уважаемую матушку.
Пока в Германии думали‑соображали, на «Второй сталинский ультиматум» ответили румыны. Устами своего «Кондукэтора» они напомнили про золотой запас Национального банка Румынии ‑ около 91,5 тонны чистого золота в монетах и слитках (а также драгоценности королевы Марии, фонды музеев и церквей, документы академии и государственных архивов, а также ценности частных лиц), которые под гарантию правительства Российской империи были отправлены в 1916‑м году в Москву на хранение.
На эти поползновения, Сталин дал ответ предельно кратко:
‑ Вот кто вам давал «гарантию» – с того и спрашивайте!
Набравшись лютой наглости (но больше работая на свой внутриполитический имидж) Ион Антонеску потребовал от СССР вернуть оружие и боеприпасы, брошенные румынскими солдатами при эвакуации. А этого добра хватало и не только в панике брошенного вдоль пыльных бессарабских дорог, но и тихо‑мирно лежащего в казармах, на полигонах и складах.
На это Верховный Главнокомандующий ВС СССР ответил тоже вполне по‑спартански:
‑ Приди и возьми
131
.
Возможно лидеры обеих стран ещё долго бы упражнялись в красноречии. Но тут 29‑го сентября, в самый разгар совещания ГКО СССР по проблемам развития алюминиевой промышленности…
Впрочем, обо всём по порядку.
***
В тот вечер Начальник «Главалюминия» Наркомата цветной металлургии Пётр Фадеевич Ломако в кремлёвском кабинете Вождя делал доклад по планам на следующий – 1941‑й год:
‑ Волховский алюминиевый завод выпустит 13 тысяч металла. Днепропетровский завод – 55 тысяч тонн. Уральский завод – 37 тысяч тонн. Кандалакшский алюминиевый завод – три тысячи. Всего таким образом, общее производство алюминия должно составить 109 тысяч тонн
132
. На 1942‑й год запланированы пуски первой очереди Новокузнецкого и Богословского алюминиевых заводов. На 1943‑й ‑ Красноярского…
Если строительство Новокузнецкого и Богословского алюминиевых заводов началось в этом году в полном соответствии с «Реальной историей», то Красноярского – по «подсказке» обладающего «Послезнанием» Сталина.
На счёт же месторождений сырья для последнего, он ничего не знал, поэтому попросту приказал геологам:
‑ Ищите где‑то поблизости или несколько поодаль. Пока не найдёте – в Москву не пущу!
Не мог же этот «реальный» гигант будущего (на начало уже XXI века ‑ третий по мощности алюминиевый завод в мире) работать на глинозёме привозящимся чёрт знает откуда?
Такого не бывает даже у потомков!
Вместе с КрАЗом будет строиться и Красноярская ГЭС, на чьей энергии он будет работать.
Задача сложная, трудная…
Но вполне посильная, если не заниматься всякой ерундой вроде Куйбышевского гидроузла, ныне уже замороженного.
Сталин спросил у товарища Ломако:
‑ Рабочей силой мы Вас в должной мере обеспечили, в частности перенаправив строителей с железнодорожной ветки «Кандалакша‑Алакуртти‑Куолаярви». Что ещё мешает Кандалакшскому алюминиевому заводу увеличить производство, хотя бы до десяти‑пятнадцати тысяч тонн металла в год?
‑ Недостаток автомобильно‑самосвального транспорта, товарищ Сталин. Ведь сырьё для завода – нефелиновые отходы с апатитовых рудников, приходится возить очень издалёка, вкруговую, с двукратной перевалкой в железнодорожные вагоны и из них. Автотранспорт же, сократит расстояние транспортировки до 130 километров.
Чуть прищурившись посмотрев на словами потомков ‑ «Отца алюминиевой индустрии России», он предложил:
‑ А если построить узкоколейную железную дорогу?
‑ Рельеф местности не позволяют – слишком велики перепады высот, которые паровозы преодолеть не в состоянии.
Походив по кабинету, хорошенько подумав, Сталин принимает решение:
‑ Хорошо. Вот‑вот из Америки должна прийти первая партия грузовых автомашин, в том числе и триста оснащённых лебёдкой танковозов грузоподъёмностью 20 тонн ‑ которые не затруднит переделать в самосвалы. Все они – ваши.
История такова.
Весной 1940‑го года Франция заказала в США три сотни тяжёлых грузовых машин «способных к перевозке груза в 20 тонн». К началу июня того же года, заказ был выполнен и триста единиц 20‑ти тонных грузовиков «White‑Ruxtall 922» были готовы к отправке, но из‑за капитуляции страны‑заказчика сделка не состоялась. В «Реальной истории» все эти танковозы достались воюющей в Северной Африке Британской армии…