Страница 254 из 316
В тоже время гражданский флот в портах простаивает редко ‑ ибо простой гражданских судов…
Обходится государственной казне «в копеечку»!
Поэтому соответствующего организационного опыта у начальника пароходства ‑ не в пример больше. Это назначение особенно своевременно, если знать что с началом войны весь гражданский морской (и речной тоже) флот будет мобилизован и подчинён военному флоту…
Смогут ли «профессиональные» адмиралы правильно распорядиться им?
Навряд, ли.
Первый заместитель у Командующего Балтийским военно‑морским флотом – имеющий огромный послужной список (даже сидел не так давно!) контр‑адмирал Леер Александр Фридрихович. На нём – чисто боевая работа.
Точно по такому же принципу, во главу Черноморского военно‑морского встал вице‑адмирал Мезенцев Георгий Афанасьевич ‑ до этого возглавляющий Черноморское морское пароходство. Его первый заместитель ‑ контр‑адмирал Иван Дмитриевич Елисеев, до этого занимавший должность Начальника штаба ЧВМФ.
***
Интересная ситуация получилось в Наркомате авиации СССР, по главу которого дав свободу рук в кадровом вопросе, Сталин поставил Берию. Ибо Лаврентий Павлович славился своим чутьём на врождённых организаторов.
Так вот: тщательно избегая товарищей с голубыми петлицами, перебрав чуть ли не с полсотни кандидатур среди командиров всех родов сухопутных войск и флота, он остановил свой выбор на…
Как говорят в таких случаях потомки и не только они – «держите меня семеро»!
На генерал‑майоре Батицком Павле Фёдоровиче ‑ который стал его Первым заместителем как Главнокомандующего ВВС.
Почему он?
Как известно Сталину из настоящего, тот не так давно руководил группой советских военных советников в Китае и по возращению, был обделен высокими наградами (не считая китайских), званиями и должностями. Из «Послезнания» же ему стало известно, что это именно генерал Батицкий застрелит (в смысле – убьёт) Берию во время инсценированного Хрущёвым и Жуковым государственного переворота в декабре 1953‑го года…
Вождь был удивлён, изумлён и отчасти даже обескуражен такими вот выкрутасами «Текущей реальности». И не удержавшись, словами девочки‑попаданки Алисы молвил вслух:
‑ «Всё чудесатее и чудесатее!».
Прервав доклад, Берия вопросительно уставился на него через круглые, как у премудрого лесного филина, очки:
‑ Извините, Иосиф Виссарионович…?
Не сумев совладать со жгучим любопытством, Сталин поинтересовался:
‑ Конечно, Лаврентий, тебе видней с кем работать. Но всё же, чем ты руководствовался, выбрав именно этого(!) генерала?
Недоумённо передёрнув плечами, тот не стал делать секрета:
‑ Он ‑ единственный из всех с кем я беседовал, кто внёс хоть какие‑то внятные предложения по боевой деятельности авиации.
У Сталина, заморгал левый глаз:
‑ Так вроде этот генерал – не авиатор? Откуда же у него такие «предложения»?
‑ По словам генерал‑майора Батицкого, будучи в Китае Заместителем главного военного советника, он довольно часто и тесно общался с группой волонтёров ‑ советских лётчиков‑добровольцев, воевавших на стороне армии Гоминдана.
Всё же с некоторым здоровым недоверием, Вождь удовольствовался таким объяснением:
‑ Вот как? Ну, тогда ладно…
Возможно он бы и не одобрил такой странный выбор Главкома ВВС, если бы не следующее. Опять же перебрав множество кандидатов, Начальником штаба Военно‑Воздушных Сил Берия назначил генерал‑майора Антонова Алексея Иннокентьевича…
Да, да – того самого!
А вот против этой кандидатуры ‑ не возразишь, даже при огромном желании. В отличии от не так давно носивших синие штаны большинства своих коллег, этот имел полное гимназическое образование и начальный курс Императорского Санкт‑Петербургского университета, где учился на физико‑математическом факультете до призыва в армию в 1916‑м году. Затем ‑ ускоренные курсы прапорщиков и недолгое участие в Империалистической войне, где успел заработать свой первый орден и первое же ранение в голову.
После почти годичного перерыва в военной службе ‑ мобилизация в Красную армию и сразу же должность Начальника штаба стрелковой дивизии, с которой он по всей видимости блестяще справился. С тех пор Алексей Иннокентьевич служил без перерыва на штабных должностях и, последняя из них – Начальник штаба Московского военного округа, откуда в конце 1938‑го года он ушёл на преподавательскую и научно‑исследовательскую работу в Военную академию «Имени Фрунзе». Совсем недавно, в марте 1940‑го года, за свою деятельность на военно‑научном поприще Антонов получил звание «доцент».
Зная из «Послезнания» про карьеру этого генерала в годы «реальной» Великой отечественной войны, Сталин понимал что в выборе Начальника штаба Берия не ошибся…
Так мог ли он ошибиться в выборе своего Первого заместителя?
Это маловероятно!
***
Ещё вот про что стоит упомянуть…
В соответствии с реформой Вооружённых сил СССР, вместе с увеличением денежного довольствия военнослужащим в пять(!) раз, были введены новые звания – как сержантские, так и генеральские.
Армейская «иерархия» отныне стала выглядеть так:
Боец,
Старший боец,
Сержант,
Старший сержант,
Прапорщик,
Старший прапорщик,
Лейтенант,
Старший лейтенант,
Капитан,
Майор,
Подполковник,
Полковник,
Генерал‑майор,
Генерал‑лейтенант,
Генерал‑полковник,
Генерал армии,
Маршал рода войск,
Маршал Советского Союза, и…
На первом же совещании «Генеральной инспекции при Ставке Верховного главнокомандующего ВС СССР», её Начальник – генерал армии Жуков (который кроме всего прочего, заведует переаттестацией высшего командного состава на новые звания) предложил ввести высшее воинское звание – «генералиссимус» и присвоить его…
Товарищу Сталину!
Его словами:
‑ Воинская субординация требует подчиняться старшему по званию. И так как Вы, товарищ Сталин – старший по должности в Вооружённых силах Союза ССР, то и звание у Вас должно быть соответствующим.
Стойко выслушав «громкие и продолжительные аплодисменты» членов своей «личной военной клики», Вождь решительно отказался от такой чести:
‑ В данное время такое звание носят глава Гоминдана нацист Чан Кайши и кровавый испанский диктатор Франко, а я не хочу им уподобляться…
И в тоже время понимая, что в отношении «воинской субординации» Жуков совершенно прав:
Военному никак нельзя подчиняться гражданскому, а принадлежность к военной касте автоматически подразумевает воинское звание.
Он нашёл довольно‑таки изящный выход из положения:
‑ …Поэтому предлагаю высшим воинским званием в Вооружённых силах Союза ССР, сделать звание «Верховный главнокомандующий», кое я и буду носить.
После ещё более громких и продолжительных аплодисментов – «переходящих в овацию», это воинское звание было утверждено как высшее. Позже придумали и знаки различия – золотого шитья государственный герб СССР на красных петлицах и таковой же на рукаве ‑ выше угольника с двумя лавровыми ветвями.
Своих «матросов», «старшин», «мичманов», «капитанов» и «адмиралов» получили и Военно‑Морские Силы СССР. У политического состава (Политуправление ВС СССР), как и у представителей правопорядка (НКВД) и госбезопасности (НКГБ) система званий осталась прежней.