Страница 253 из 316
А слова у Василия Гавриловича, с делами не расходятся никогда!
Дивизионным же орудием «ныне, присно и во веки веков» станет для стрелковых дивизий с конной тягой ‑ 122‑мм гаубица «образца 1910/1930 гг» выпуск которой продолжается. Для мотострелковых дивизий и танковых бригад – 122‑мм гаубица М‑30 «образца 1930 года» и созданная на её базе 152‑мм мортир «образца 1940 года».
***
Однако, вернёмся к теме…
В воображение простого обывателя, «военноначальник» ‑ это всегда некто «с видом бравым, лихим и слегка придурковатым». Который фронтовому люду навсегда запоминается тем, что орёт на подчинённых матом, бьёт им в кровь морды и целыми стройными колоннами отправляет своих «коллег» званием чуть ниже в трибунал. А то и из личного пистолетика – сам, прямо на месте расстреливает…
Что‑то вроде Жукова, словами потомков – «Маршала Победы».
Однако если по большому счёту, такое определение верно пожалуй лишь на самом низу армейской иерархии. Если ротный или максимум полковой командир, матом и револьвером наводит на передовой порядок – это нормально. Но если так поступает генерал, или не приведи Маркс – маршал…
То это уже – нездоровое отклонение от нормы, словами потомков – «аномалия».
Ибо чем выше, тем обязанности командира ‑ всё более и более сводятся к вдумчивой, терпеливой и кропотливой штабной работе.
В принципе, во время «реальной» Великой отечественной войны произошло «расслоение» высшего командования Красной Армии на тех кто думает и, тех кто действует.
Условно назовём их «штабист» и «строевик».
Вот только на вершине армейской иерархии остались вторые ‑ «с видом бравым, лихим и слегка придурковатым»… Которые во‑первых, задают направления умственной деятельности первым, а во‑вторых ‑ сообразно своим представлениям, воплощают разработанные планы в жизнь. И получалось не совсем ладно, даже после перелома в той – «реальной» Великой отечественной войне.
Вот спрашивается зачем в год так называемых «Десяти сталинских ударов», словами потомков – «доколупались» до Финляндии, Прибалтики и Румынии?
После операции «Багратион» в обороне Вермахта образовалась брешь шириной в почти тысячу километров.
Вот в неё и надо было гнать войска!
А после падения Берлина, гитлеровские сателлиты продержались бы недолго. Как и отрезанные в Прибалтике и в Крыму отдельные группировки войск Германии. И великая Победа пришла бы на три‑шесть месяцев раньше…
И стоила бы она на пару миллионов жизней меньше.
Понабравшись в «Послезнании» премудростей, Сталин решил поменять первых и вторых местами. Главным будет штабист‑умник, а строевик «с видом бравым, лихим и слегка придурковатым» ‑ лишь тупым исполнителем его замыслов‑помыслов.
Имеются ли среди товарищей командиров штабисты‑умники?
Конечно, имеются!
Но до уровня организационного опыта «штатских» Вознесенского, Берии или того же Булганина ‑ им ещё расти и расти. «Расти» на войне, ибо в мирное время опыт управления войсками практически не образуется, а одних природных дарований критически недостаточно.
В то же время «природно одарённый» Николай Александрович Булганин, имел огромный послужной список организационной работы: от Заместителя председателя Московско‑Нижегородской железнодорожной ЧК в 1918‑1919‑е годы, до Председателя Совнаркома РСФСР (1937‑1938г.г.) и с сентября 1938‑го ‑ Заместителя председателя Совета народных комиссаров СССР…
То есть он был Заместителем самого(!) Молотова.
А это вам вовсе не фунт изюма: навряд ли в Советском Союзе (а то и на всём свете) найдётся хоть один генерал с таким организационный опытом!
Как и Вознесенский во главу Генштаба, придя на должность Наркома и Главнокомандующего Сухопутными войсками, Булганин привёл свою команду – вплоть до личной секретарши. Перемешанная с перспективными «профессиональными» штабными командирами, эта «команда» составила Штаб Сухопутных войск СССР, который возглавлял генерал‑майор Михаил Сергеевич Малинин – во время Финской войны бывший Начальником оперативного отдела штаба 9‑й армии.
Абсолютному большинству этот странный выбор был непонятен – от слова «совершенно». Члены же «Генеральной инспекции при Ставке» были твёрдо уверенны, что сей выбор был обусловлен принадлежностью товарища Малинина к этой «личной военной мафии Вождя»…
Однако, не в этом дело!
Из «Послезнания» Сталин знал, что Малинин был в 1944‑1945‑мм году Начальником штаба 1‑го Белорусского фронтов…
У маршалов Рокоссовского и Жукова последовательно!
А те, навряд ли бы держали при себе бесталанного штабиста.
Первым заместителем же при Булганине (тупым исполнителем его воли то есть), он назначил генерала армии Тимашенко Семёна Константиновича…
Ну, а кого ещё?
Маршала Будённого, что ли?!
Так во‑первых, Семён Михайлович уже на пенсии, а во‑вторых ‑ занят очень важным делом. Будучи Директором конезавода «Имени Будённого» в Ростовской области, он работает над выведением Будённовской породы лошадей…
А то всё руки у него не доходили.
А согласно «Послезнанию», что бы кто там про него не говорил ‑ «Тимаха» меньше всех советских маршалов обосрался в «реальном» сорок первом…
«Не умеет воевать малой кровью?!».
А никто в данный момент в нашей армии не умеет воевать по‑суворовски – «не числом, а умением». Даже герой «Персидского похода» ‑ генерал‑майор Рокоссовский. И в первую очередь, не умеет так воевать наш средний боец…
Обладающий «Послезнанием» Верховный был бесконечно далёк от того, чтобы всех дохлых кошек вешать на один лишь советский генералитет, ибо:
«Каков солдат – такие у него и «Тимохи»!».
Нашей армии сверху донизу ‑ надо ещё «учиться, учиться и ещё раз учиться» воевать должным образом. И как бы того не хотелось, но увы…
Без большой крови это сделать не получится.
***
Став Верховным главнокомандующим, Сталин точно таким же образом тут же сменил руководство Наркомата Военно‑морского флота (ВМФ СССР). Адмирал Кузнецов отправился набираться организационного опыта в Главное управление рыбной промышленности Каспийского бассейна (Главкаспрыбпром), входящий в Народный комиссариат рыбной промышленности СССР (Наркомрыбпром)…
Очень(!) важная должность в свете предстоящей очень тяжёлой, продолжительной и кровопролитной войны. Ибо если картошка – это наш второй хлеб, то рыба – наше второе мясо.
А Наркомом ВМФ и заодно – Главнокомандующим Военно‑морским флотом стал Носенко Иван Исидорович, до этого возглавляющий Наркомат судостроительной промышленности СССР. Его Первым заместителем стал… Точнее – остался, вице‑адмирал Иван Степанович Исаков.
Ну и во главе «Главного морского штаба ВМФ СССР» остался опытнейший адмирал Галлер Лев Михайлович, против которого Вождь ничего не имел против.
По крайней мере в данный момент.
Новые люди пришли и во главу двух крупнейших флотов. Вместо «выдающейся бездарности» – адмирала Трибуца, Командующим Балтфлотом стал вице‑адмирал Безруков Никон Яковлевич, в своей прежней должности ‑ Начальник Балтийского морского пароходства.
Почему он, а не какой‑нибудь военный моряк?
Боевые корабли выходят в море на учения всего несколько раз в год, остальное время ржавея стоят у причальной стенки. Ибо каждый выход боевого корабля в море, обходится государственной казне «в копеечку». Поэтому как правило опыт руководства флотами у адмиралов ‑ фактически нулевой, что и подтвердила «реальная» Великая отечественная война.