Страница 247 из 316
Из серьёзных недостатков – недостаточная боевая скорострельность (110 выстрелов в минуту на ствол), связанная с магазинным питанием орудием.
Для первой половины Второй мировой войны, такие 25‑мм автоматы были вполне годным зенитным оружием ‑ особенно в сравнении с советскими аналогами, главным недостатком которых было то…
Словами потомков – «угадайте с трёх раз?».
Правильно:
…То, что их практически не было в природе.
Что там получится (и получится ли вообще?) у Волкова‑Ярцева и Таубина‑Бабурина с их 23‑мм и 45‑мм зенитными автоматами он пока не знал, поэтому предпочитал иметь хотя бы «синицу в руках». Да даже если и получится…
Лишний ствол на войне – никогда не лишний!
Корабли советского Военно‑морского флота в «Реальной истории» от атак с воздуха защищались в основном «полуавтоматическими» 45‑мм пушками, за всё своё достаточно продолжительное существование не сбившими ни одного самолёта – на своего, ни тем более ‑ вражеского. Никудышная ПВО была главной причиной больших потерь при весьма низкой боевой активности советского Военно‑морского флота, про которую Гроссадмирал Карл Дениц в своей книге «Немецкая морская стратегия во Второй мировой войне» писал:
«Русский флот, хотя и превосходил наш по численности (на Чёрном море флот имел 1 линкор, 5 крейсеров, 3 лидера, 13 эсминцев, 4 канонерки, 12 сторожевых кораблей, 15 тральщиков, 21 малый охотник, 81 торпедный катер, 44 подлодки), не предпринимает крупномасштабных операций. В результате оборонительной психологии русских, а также успешных действий немецкого и итальянского флота инициатива, несмотря на численное меньшинство, твёрдо оставалась в руках немецкого флота. Вероятность нападения русских на наши конвои и танкеры была минимальной».
«Превосходил по численности», это ещё очень мягко сказано!
Силы, которые германо‑румыно‑итальянские «гроссадмиралы» могли противопоставить нашему Черноморскому флоту ‑ три миноносца, два минных заградителя, одиннадцать подводных лодок и десять торпедных катеров. И хотя есть доля правды в словах о «оборонительной психологии» командования(!) Черноморского флота, «инициатива» оставалась в руках германской стороны главным образом по причине отсутствия на наших кораблях достаточно дееспособной корабельной зенитной артиллерии.
Немцы, итальянцы и даже какие‑то румыны‑мамалыжники, свободно снабжали морем свои войсковые группировки в Крыму и на Таманском полуострове, а затем вывезли (не без потерь, конечно) большую их часть, не забыв и про советских военнопленных.
На Балтийском море, ситуация во время «реальной» Великой отечественной войны была ещё хуже. Вспомнить хотя бы «Советский Дюнкерк»: бегство Краснознамённого Балтийского Флота из Таллинна, про которое и «вспоминать» то лишний раз ‑ нет особого желания…
Позорище ‑ ещё то!
Из более чем двухсот кораблей и судов ‑ от ударов с воздуха и на выставленных воздушным путём минах, было потоплено шесть десятков единиц. Потери в личном составе кораблей и эвакуирующихся войск – более пятнадцати тысяч человек. Это не считая гражданских беженцев из Прибалтики, которых никто и не считал при посадке на суда…
И это при том, что истребительная авиация КБФ насчитывала почти триста машин!
У Сталина имелось множество вопросов по этому поводу:
«Где они летали? Что «прикрывали»? За что Родина, сверху донизу обвешивала «Сталинских соколов» боевыми орденами? Непонятно…».
И он ещё раз утвердился во мнении, что правильно сделал ‑ забрав авиацию у армии и флота и, сделав её отдельным родом войск выполняющим свои собственные задачи:
««Рождённый ползать» ‑ не только летать не может… Но и руководить теми, кто умеет летать!».
Однако, вернёмся к нашим японцам…
Сделка ««лёгкие и устаревшие» танки в обмен на современные морские зенитные установки» ‑ чрезвычайно выгодна для СССР.
Первые, будучи даже прошедшими «апгрейд», для войны с Вермахтом уже не подходят – от слова «совсем» и, по мере производства будут заменяться на Т‑34М. А вот японцам ‑ в их войне с совершенно отвратительно вооружёнными и практически не обученными китайскими войсками, они зайдут в самый раз.
«Тайный договор о разделе зон влияния на территории Китая» предполагал разрыв всех видов отношений с Гоминданом и признание Советским Союзом «де‑юре» прояпонских марионеточных государств Маньчжоу‑Го (Манчжурия) и «Реорганизованное национальное правительство Китая
98
». В ответ Правительство Японской империи должно признать «де‑юре» молодую Восточно‑Туркестанскую Республику (ВТР) и Монгольскую Народную Республику (МНР) ‑ с которой они уже достаточно знакомы и, даже успели немного повоевать…
Причём последнюю ‑ в границах так называемой «Внутренней Монголии» на юге.
Хоть та и контролировалась в данный момент японцами, но явно была для них словами потомков – «чемоданом без ручки». Захватив эту очень редко населённую полупустыню, самураи по своему обыкновению устроили там государство‑марионетку: «Автономное правительство Объединённых монгольских аймаков», которое затем трансформировалась в государство «Объединённое автономное правительство Мэнцзяна» (или просто «Мэнцзян») и в таком виде существует и, по сей день. Но очень хорошо было видно, что в принципе эта территория Японской империи была ни к чему.
Зато Сталин очень хорошо имел представление, для чего ему нужна Внутренняя Монголия в составе собственной марионетки ‑ Монгольской Народной Республики…
Точнее не ему лично нужна эта выжженная Солнцем территория ‑ а следующим поколениям народов Советского Союза.
Внутренняя Монголия (Нэй‑Мэнгу) имеет промышленные запасы каменного угля, природного газа, нефти, циркония и бериллия. Нефтегазовое месторождение «Чанцин» является крупнейшим в Китае, объём добычи которого составляет шестую часть от общего объёма добычи нефти и газа в стране. В XXI веке, расположенный здесь же рудник Баян‑Обо ‑ крупнейшее в мире предприятие по добыче редкоземельных металлов, без которых невозможны все «чудеса» будущих технологий особенно в области электроники…
Вот в чём «секрет» технологического рывка коммунистического(!) Китая, а не в пресловутом китайском «трудолюбии», или якобы скопированной с советского НЭПа экономике. Без этой полупустыни с её «редкозёмами», эта страна не станет столь привлекательной для западных инвесторов и останется крупнейшим в мире производителем риса…
И всего лишь!
Почему он был уверен, что японцы согласятся на такой «раздел зон влияния»?
Во‑первых, самураи уже и сами прекрасно поняли, что в Китае они «вляпались» словами потомков – «по самое не хочу». Плохо организованные и вооружённые китайцы, тем не менее обладают соответствующим «духом» ‑ хоть и отнюдь не самурайским. Они весьма многочисленны и «банзай‑атаками», их всех не перебить. Нужна соответствующая техника уничтожения, которая хотя бы частично нивелирует подавляющее превосходство противника в живой силе ‑ самолёты и самое главное…
Танки.
Именно танки в первой половине XX века были определяющим условием победы или поражения в войне.
Японские серийные танки в принципе были ничем не хуже советских «лёгких и устаревших». Возможно в некоторых отношениях, даже лучше наших Т‑26 и БТ. Но вот их общее количество, скажем прямо…
Не впечатляло!
На 1940‑й год вооружённые силы островной империи имели всего около 2700 танков с годовым производством в 735 штук, что для войны на континенте с неисчислимыми ордами китайцев ‑ было даже ещё меньше, чем просто «ничего». В результате несоответствия «желаний и возможностей», японская армия уже потерпела несколько обидных поражений, как например 3‑го апреля этого года в Битве при Уюане.