Страница 240 из 316
Да и не до того ему, если честно говорить было.
Так что очень высока вероятность того, что точно также получив от уже знакомого ему Павла Орлова ‑ личного посланника Сталина, неофициальную устную информации о готовящейся операции «Adlertag» («День орла») и «Unternehmen Seelöwe» («Морской лев»), сэр Черчилль не на шутку встревожится за судьбу Британской Империи ‑ доставшейся ему от многих поколений предков семейства герцогов Мальборо. И чтобы её словами потомков – «не просрать», он озаботится оружием для обороны Метрополии от гитлеровских полчищ.
Конечно, Сталин не может предоставить «другу Уинни» полсотни эсминцев, даже устаревших. Как и десяти тысяч «лёгких и устаревших» танков…
Самому пригодятся!
Но вот сколько то там тонн золотишка от щедрот своих, чтоб купить те самые «эсминцы» в Соединённых Штатах в обмен на контрольный пакет акций «Англо‑Иранской нефтяной компании»…
Это мы запросто!
Не напрямую конечно, а через Акционерное Общество «Кевир‑Хуриан Лимитед».
Согласится ли Черчилль на такую сделку?
Обладающий «Послезнанием» Вождь Советского Союза был уверен, что любой уважающий себя менеджер скинет активы, ставшие после ввода советских войск в Иран словами потомков ‑ «кислотными» и, ещё и благодарить будет, что их просто тупо не отняли.
Однако на «Англо‑Иранской нефтяной компании» (AIOC) свет клином не сошёлся, отнюдь.
В тридцатые годы липкие щупальца американских нефтяных монополий, контролирующих добычу нефти и самое главное – сбыт нефтепродуктов не только у себя дома ‑ но и в Мексике и Венесуэле, дотянулись и до Персидского залива. В 1933‑м году компания «Standard Oil of California» («Socal») разродилась дочкой ‑ «California Arabian Standard» («Casoc»), которая добивается концессии у вечно нищих саудовских принцев и начинает разведочное бурение на восточном побережье Саудовской Аравии…
Это прямо напротив Ирана – Персидский залив только перепрыгнуть.
В 1936‑м году половину акций «Socal» приобретает компания «Texas Company» («Texaco»).
В 1938‑м году специалисты «Socal» добурились до первой саудовской нефти близ городка Дахран, в 1939‑м году добыча нефти достигла двадцати тысячи баррелей в день. Перспективы казались всё более и более радужными, но тут держателям акций «Socal» и «Texaco» пришлось спуститься с небес на землю. Дальнейшему развитию нефтедобычи препятствовал переизбыток нефти в Соединённых Штатах, достигший в сороковом году рекордных тридцати процентов от потребляемого объёма и…
Вспыхнувшая мировая война, отрезавшая регион от потребителей в Европе.
В октябре 1940‑го года (до которого всего то ничего – четыре с небольшим месяца), после бомбардировки нефтепромыслов в Дахране итальянской авиацией, американцы свернут свою деятельность в Саудовской Аравии.
Как и англичане в Бахрейне и Кувейте, кстати.
Строительство нефтеперерабатывающего завода в Рас‑Таннуре остановят, все нефтяные скважины до наступления лучших времён зальют бетоном
90
…
А наступят те «лучшие времена» ‑ не ранее 1943‑го года, когда британский генерал Монтгомери поймает за хвост «Лиса пустыни» ‑ германского генерала Роммеля.
Разумеется при таком раскладе, акции «Socal» и «Texaco» стали (станут!) стоить меньше бумаги на которых они были напечатаны и, Сталин твёрдо решил не упускать такой возможности.
***
Естественно, проворачивать такие сделки ни одному советскому руководителю не под силу: с ними просто никто разговаривать не будет. Вот поэтому Сталин лично(!) просил у Резы‑Шаха Пехлеви дать гражданство Ирана сыну турецкоподанного, а ныне ‑ британскоподанного(!) Галусту Гульбенкяну, одновременно назначив его Председателем совета директоров Акционерного Общества «Кевир‑Хуриан Лимитед»…
Для акул мирового нефтяного бизнеса это был свой(!) человек и, причём – достаточно авторитетный, имеющий в той среде прозвище «Пять процентов».
Родился он в Стамбуле в 1869‑м году, учился в Марселе и Лондоне, нефтяной бизнес изучал в Баку. Видимо хорошо изучил, так как по возвращению устроился ведущим аналитиком в компанию «Royal Dutch Schell», которая поручила ему заняться поисками нефти в Месопотамии ‑ современная Сирия и Ирак. И тот успешно справился с заданием, открыв обширные нефтяные месторождения в этих районах.
Галуст также показал себя как отличный переговорщик, способный быстро наладить диалог между ведущими нефтяными магнатами, умело отыскивая компромисс и оставляя всех с огромной прибылью. Он любил называть себя «архитектором нефтяного рынка», беря за посреднические услуги пять процентов – отчего и стал обладателем соответствующего прозвища.
Сыну турецкоподанного уже приходилось иметь дело с советской организацией «Азнефть» ‑ держащей контрольный пакет акций «Кевир‑Хуриан Лимитед», когда он предлагал свои посреднические услуги в переговорах правительства Ирана и «комиссарами». За соответствующую долю в прибыли от продажи добытой на севере страны нефти, разумеется. Те отказались, считая что проще дать взятки иранским чиновникам…
Но вскоре стали кусать локти.
Согласись на эти несчастные «пять процентов» стоящие у руля советской нефтедобывающей промышленности профессиональные революционеры и, «Мистер пять процентов» ‑ надолго бы увяз в совершенно бесплодных на нефть северных провинциях Ирана. После отказа же, он всерьёз взялся за разработку нефтяных месторождений в соседнем Ираке и…
Нанёс огромный ущерб советской экономике – сравнимый по последствиям лишь с «Нефтяным сговором» США и Саудовской Аравии в 1980‑х годах.
Советский «Нефтесиндикат» ‑ торгующий на мировом рынке добытыми трестами «Азнефть» и «Грознефть» нефтепродуктами (в основном – керосином), сумел создать в 20‑е годы огромную посредническую сеть и «отжать» примерно пятнадцать процентов мирового рынка. Стиль «менеджмента» бывших профессиональных революционеров был прост и незамысловат, как оружие пролетариата – выломанный из мостовой булыжник:
Демпинг!
Своими словами, советский низкокачественный «жёлтый» керосин продавался так дёшево, что буржуи только руками разводили – подозревая, что его цена даже ниже себестоимости.
Впрочем, чудес не бывает и у этого «чуда», тоже есть свои – основанные на «элементарной физике» объяснения:
Фонтанный метод добычи,
Дешёвая рабочая сила,
Завышенная в несколько раз цена на внутреннем рынке.
Как бы там не было, но экспорт нефти и нефтепродуктов, а также черных и цветных металлов (включая золото), леса и пиломатериалов и пушнины ‑ в 20‑е годы давали большую часть валютной выручки, доходившую до шестидесяти процентов. Экспорт же зерна и другого вида сельскохозяйственной продукции, никогда не превышал десятой части от общего объёма.
Это давало шанс на проведение в СССР «мягкого» варианта индустриализации, на которой настаивал Сталин и его сторонники в Центральном Комитете ВКП(б).
Однако, любое «чудо» ‑ на чём бы оно не основывалось, даёт лишь кратковременный эффект. К концу двадцатых годов казалось бы неиссякаемое «фонтаны» нефти в Баку и Грозном стали иссякать, а на мировом рынке появилась нефть из Ирака – которая по цене оказалась даже ниже, чем советская…
Это «Мистер пять процентов» передавал свой пламенный привет «пламенным революционерам» ‑ взявшимися за нефтяной бизнес, в котором они соображали также хорошо ‑ как северный олень соображает в разведении апельсинов.