Страница 175 из 316
‑ Позорно!
Дождавшись тишины, Сталин вопросил:
‑ Почему так случилось, кто мне скажет? …Не стесняйтесь, товарищи, говорите как на духу – для того мы вас здесь собрали.
«Сказали» с разных концов зала, сказали много раз и общим мнением было:
‑ Командиры у нас – ни к чёрту!
И далее в том же духе.
Когда все кто хотел высказались и в зале повисла напряжённая тишина, Вождь по обыкновению встал, походил и встав возле стола президиума:
‑ Критиковать легко! Особенно когда сам ни за что не отвечаешь…
Спустя минуту:
‑ …Вам повезло, товарищи! Вы родились уже при Советской Власти, получили среднее образование в советских школах. Но в силу ряда исторических причин, Красной Армии приходится воевать с командирами ‑ которые даже зачастую не в состоянии прочесть Устав и понять его смысл. Так может, нам с вами стоит им помочь?
В начальный период «реальной» Великой отечественной войны, с целью повышения боеспособности и моральной устойчивости личного состава воинских частей, в них были направлены группы так называемых «политбойцов».
Набор политбойцов осуществлялся из рабочих промышленных предприятий, студентов и даже преподавателей техникумов и ВУЗов. Всего за первые шесть месяцев войны было набрано более 100 тысяч политбойцов. Они проходили специальную подготовку продолжительностью от недели до месяца и отправлялись на фронт.
На фронте как правило, политбойцов направляли в состав действующих частей компактными группами по 15‑20 человек на стрелковую роту. Но иногда, в особо тяжёлых ситуациях, из них формировали группы по пятьсот и более человек и…
В бой!
На фронте, где одно поражение следовало за другим и «живой силы» постоянно не хватало, с ними особо‑то не церемонились. Поэтому то и осталось от тех ста тысяч добровольцев‑комсомольцев совсем немного, даже мемуары написать некому было.
После войны про политбойцов предпочитали не вспоминать ‑ как и про штрафников, впрочем. Хотя маршал Жуков (или кто там писал «Воспоминания и размышления»?) и помянул разок:
«Эти люди несли в себе какую‑то особую непоколебимую уверенность в нашей победе. Выстоим, говорили они. И я чувствовал, что это не просто слова, это образ мышления, это истинный патриотизм».
«Кстати… Очень даже неплохо звучит – «политбоец»!».
Словами потомков – в «текущей реальности», столь ценный ресурс не будет расходован столь бестолково. Прошедшие специальную подготовку в учебном центре при Военной академии «Имени Фрунзе» (не менее трёх месяцев), новые политбойцы будут по статусу занимать промежуточное положение между рядовым и сержантским составом и офицерским. Круг их обязанностей и прав, ещё предстоит определить, конечно…
Но в основном это будет помощь командирам в налаживании штабной работы. В идеале, вчерашние выпускники средних школ и недоучившиеся студенты, понабравшиеся армейских премудростей должны взять на себя часть командирских функций. Например, предлагать какие‑то решения в боевой обстановке, какие командир из‑за своего ограниченного кругозора не видит в упор. Или же, если командир словами потомков – «забухал» (как вариант – заблядовал) и «забил болт» на свои прямые обязанности, суметь его заменить…
Поставив в известность Военную милицию, конечно, если это не сделает политотдел. Или если прежде такого горе‑командира не арестует и отправит под трибунал «особый отдел» части.
Рассказав всё это, Сталин заострил внимание собравшихся на одном важнейшем моменте:
‑ Политбоец должен являть собой образец и пример для подражания другим военнослужащих – как бойцов, так и командиров. Как своим внешним видом, так и поведением. И самое главное: приказ командира ‑ закон для подчиненных! Каким бы дурацким, он вам не казался. Но в ваших силах будет сделать так, чтоб приказ командира был как можно менее дурацким.
После этого, он попытался растолковать товарищам комсомольцам значение строевой подготовки – сиречь муштры:
‑ Как правило людям образованным и думающим – к которым без всякого сомнения относитесь вы, муштра кажется занятием бессмысленным, бестолковым и даже смешным. Однако, это не так… Далеко не так! Муштра вырабатывает в военнослужащем привычку не раздумывая выполнять приказы командира, что в боевой обстановке – когда над человеком довлеет животный инстинкт самосохранения, а не любого вида сознательность ‑ имеет решающее значение.
Сомневаясь, что сумел быть достаточно убедительным, он решил:
«Пожалуй, надо срочно снять пару учебных фильмов на тему значения воинских традиций, муштры и субординации. А то на всех комсомольцев, меня одного не хватит!».
Наконец, когда Вождь закончил, Александр Шелепин объявил:
‑ Товарищи комсомольцы! Есть желающие записаться в помощники командиров – в политбойцы?
Ответом ему был «лес рук».
Далее он, Сталин, с комсомольцами‑добровольцами – будущими политбойцами довольно‑таки продолжительное время побеседовал, отвечая на их вопросы и задавая свои.
Итак, Вождь Союза Советских Социалистических Республик мог немного расслабиться:
22‑го июня не повторится!
Пусть каждая из предпринятых им мер принесёт самый минимальный эффект – он вовсе не обольщался насчёт этого… Но в совокупности, они изменят «Реальную историю» так, что всё будет по‑другому.
Засыпая в ту ночь под тёплым бочком законной супруги, он повторял как мантру:
«Всё будет по‑другому… Будет по‑другому… По‑другому…».
Глава 4. Последняя «ложка дёгтя»: миссия невыполнима?
Генерал‑лейтенант Е.Ф. Новицкий (1930 г):
«Бедную Русскую Армию преследует сквозь века какой‑то рок. Куда ни поглядишь, везде какая‑то недоделанность, расчет на авось, бедность мысли, отсутствие расчета. Таковой была Отечественная война 1812г., Крымская кампания, Турецкая война 1877–1878 гг., с этим вышли мы на Японскую войну и с тем остались. Ив последнюю (Первую мировую) войну царил хаос бесхозяйственности и бессистемности, свойственной нам вообще и данной эпохе в особенности. Ведь так же обстояло дело и по всем остальным отраслям русской жизни!».
Разговор на совещании, посвященном итогам Советско‑финской войны (Зимняя война. 1939–1940. Кн. 1–2. М. «Наука», 1999 г.):
«СТАЛИН. У вас на четыре месяца снарядов минимум.
ШТЕРН. Тов. Сталин, вам неправильно доложили.
СТАЛИН. Как доложили? Я же знаю, что на четыре месяца.
ШТЕРН. У нас другие цифры.
СТАЛИН. Может быть у вас нормы другие.
ШТЕРН. Нам уже больше полгода ни одного снаряда не везли, а вам, наверное, доложили, что план по снарядам выполнен».
Маршал Советского Союза Москаленко Кирилл Семёнович:
«При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части».
Среда 7‑го мая, в принципе началась для Иосифа Виссарионовича вполне удачно.
С утра он принял в своём кабинете Главного конструктора ГСКБ‑30 при заводе №58 «Имени Ворошилова» Михаила Пузырёва, который под бдящим оком Власика выложил ему на стол опытно‑экспериментальный образец 82‑мм одноразового гранатомёта. «Противотанковым» конечно его назвать было нельзя, ибо в качестве боевой части в нём применялась самая обычная миномётная осколочно‑фугасная мина аналогичного калибра. Однако если влупить им положим по пулемётному гнезду, то находящимся в нём «сверхчеловекам» с «Эмгачём» ‑ «кастрюли» на головах помогут слабо.