Страница 147 из 316
Ну а Дмитрий Панов, руководствуясь приобретённым боевым опытом настрочил ещё одно донесение в Центр:
«…Авианалёты на аэродромы не имеют смысла, если противная сторона предпринимает надлежащие меры по маскировке, рассосредоточению и укрытию боевой техники и личного состава.
Уничтожать самолёты противника надо в воздухе».
***
Зимой боевая деятельность авиагруппы почти прекратилась. Китайские зимние ночи были длинными, дни короткими и всё время - если не лилось как с ведра сверху, то моросило. Срок «командировки» уже кончился, но в Финляндии советская авиация несла серьёзные потери и пока им смены не было.
Тем не менее, срок их пребывания в Китае приближался к концу и Дмитрий на пару с исполняющим обязанности Сашей Михайловым, писал наградные листы на летчиков и техников. Но никто из них никаких наград не получил, хотя уже оказавшемуся в Москве Степану Супруну, было присвоено звание «Герой Советского Союза». А на представление ими погибшего Ивана Розинка к «Красной Звезде», никто даже не ответил. А ведь тот действительно погиб геройски в воздушном бою и покрытый эмалью кусочек металла, мог бы послужить его семье (жена и недавно родившийся сын) хоть каким-то – хотя и очень и очень слабеньким, но всё-таки утешением…
Эта вопиющая несправедливость произвела на ребят очень тяжёлое впечатление.
Вася Ремнев прямо и при всех сказал и никто ему не возразил:
«Пантелеевич, на черта нам эти китайцы? Розинка погиб, и других могут перебить. Давай воевать потихоньку, чтобы не нести потери. Пусть китаёзы дерутся сами».
И ему – комиссару авиагруппы пришлось в этот раз промолчать, так как нужных слов чтоб возразить у него не нашлось.
Дмитрий Панов задним числом писал отчёты по боевой деятельности – анализируя боевой опыт. Занимаясь комиссарской деятельностью читал летчикам лекции, проводил партсобрания и спортивные соревнования…
От нечего делать занялся китайским языком, но не преуспел. Запомнил лишь несколько расхожих слов и фраз и, что согласно китайскому правописанию слову «мужчина» соответствует иероглиф-фигурка человека с головой. А слову «женщина» - безголовая фигурка.
Для всех «волонтёров» любимым занятием стали походы по магазинам и рынкам.
Несмотря на то, что судя по письмам дома действительно (во всяком случае, в городах) жизнь начинала налаживаться, в магазинах стали появляться добротные ткани, радиоприемники, кое-какая мебель и прочий ширпотреб - до китайского товарного изобилия, Советскому Союзу было ещё очень далеко…
Как до Китая пешком!
Если родное государство зажало даже самый завалящий орденок для своих героев, то китайское не скупилось. Рядовой лётчик-волонтер получал шестьсот китайских долларов в месяц, относящийся к командному составу Дмитрий Панов – тысячу сто. Для сравнения китайский рабочий в месяц зарабатывал в среднем всего двенадцать таких «долларов», печатавшихся почему-то в Мексике. Первое время лётчики почти не тратились и, на руках у них скопились огромные по китайским меркам суммы. Особенно у тех, кто не пил, не курил и избегал прочих «излишеств», как Дмитрий.
Но от вынужденного безделья и в предчувствии скорого возращения домой, «волонтёры» с головой окунулись в скупку всего и вся.
Видимо получив «сигнал», советский посол Панюшкин во время одного из докладов сказал Дмитрию:
«Передайте своим людям, пускай всякую дешевую сарпинку
166
не покупают - платочки, полотенчики и всякую дешевую мелочь. Мы должны выглядеть в глазах иностранцев солидными и богатыми людьми. Покупайте меньше да лучше: по тому китайцы судят, кто вы такие».
Следуя таким наставлениям, он купил несколько часов известных фирм: «Омега», «Лонжин», «Сума», «Маликон»… Ещё одни часы фирмы «Таго» ему вручили как подарок во время одного из приёмов. На их тыльной стороне были выгравированы китайские иероглифы: «Героическому русскому волонтеру от маршала Чан-Кай-Ши».
У владельца местного ателье, которого все называли по-русски Иван Иванович, он пошил за 1200 долларов пять костюмов-четверок: пиджак, двое брюк и жилет. Так впервые в жизни он стал обладателем темно-синего вечернего костюма, черного костюма для торжественных выходов, светло-серого костюма для дневного времени, светло-песочного костюма цвета «тропик» и, еще одного костюма из плотной шерсти - повседневного, на холодное время года…
Деньги всё равно девать некуда.
Там же он купил шелковые, льняные и батистовые рубашки - французского, английского и американского производства. К рубашкам - галстуки разных расцветок с разными комбинациями полосок. Шесть пар туфель на все случаи жизни и носки «на резинках», что в Союзе было диковинкой. Шляпы, запонки и прочую мелочь.
И всё это уместилось в богато выглядевший большой кожаный чемодан, который оказался подарком от «Иван Ивановича» солидному покупателю.
В другой чемодан, который пришлось уже покупать за напечатанные в Мексике «доллары» - уместилось постельное бельё от мадам Министра авиации, небольшой ковёр, и прочий «хабар» - подарки жене, дочери, матери, тёще, братьям, сестре…
Наконец наступила весна 1940-го года. Все вокруг зазеленело, ребята заскучали ещё больше и всё чаще повторяли пословицу:
«В гостях хорошо, а дома лучше».
После возвращения с Юга, у истребительной группировки защищающий небо временной столицы Китая серьезных столкновений с японцами уже почти не было. Убедившись, что весьма и весьма дорогостоящие налеты на Чунцин не приносят желаемого эффекта, японцы переключились на бомбежку базы дальней бомбардировочной авиации в Ченду, в которой действительно видели угрозу. Они несколько раз вылетали на перехват этих пролетающих мимом групп японских бомбардировщиков, но безуспешно. Охота за бомбардировщиками летающими быстрее самих этих «перехватчиков», без наведения с земли по радиосвязи и надежного навигационного оборудования, была конечно только видимостью боевой активности.
Но всему бывает конец, подошла к концу и их китайская командировка. Смены из СССР не было, но 2 марта 1940-го года, Заместитель главного военного советника Батицкий приказал им передать свои боевые самолеты китайским летчикам прибывшим из Ченду, где была лётная школа.
После знакомства, проверки технического состояния и необходимых в таких случаях бюрократических мероприятий и формальностей, 5 марта 1940-го года состоялась церемония торжественной передачи самолетов. Дмитрий подошел к китайскому Начальнику штаба авиачасти, пожал ему руку, пожелал тому быть непобедимым в бою, обнял и крепко поцеловал его как родного брата. После этого советские летчики ушли на Командный пункт, возле которого их поджидал небольшой автокараван – три автобуса для людей и два грузовика «Форд» под вещи.
Начался неблизкий и нелёгкий путь на Родину, поди уже заждавшуюся своих героев…
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
Notes
[
←1
]
А. Исаев «Примитивная сложность катастрофы».
[
←2
]
В «реальной истории», К.Е. Ворошилов был снят с должности Наркома обороны 7 мая 1940 года.
[
←3
]
Приводится с очень(!) большими сокращениями – только сама суть.
[
←4
]
Имеется в виду Освободительный поход на Западную Украину и Белоруссию осенью 1939 года.
[
←5
]