Страница 25 из 153
Оба предприятия получили восстановленные станки из одной закупки.
Начальник парка перестал листать ведомость.
— Товарищ Сталин, станки могли не иметь отношения к качеству металла.
— Могли. Поэтому проверим металл, станки и тех, кто записал старое оборудование новым.
Корнеев завернул шестерни отдельно.
— Эту куда?
— Военному прокурору.
— Обе?
— Обе. И машину за сараем тоже.
Начальник парка поднял глаза.
— Целиком?
— Теперь прятать её поздно.
К вечеру вернулись Ворошилов и Тухачевский. На сапогах у обоих засохла глина. Климент Ефремович нёс под мышкой снятую шестерню. Тухачевский держал список машин с февральскими деталями.
— Тарасова нет, — сказал он. — Мотоцикл тоже не найден. Посты выставлены на всех дорогах до железной дороги.
Я показал на три ведомости.
— Подписывайте настоящий результат.
Начальник учений подал чистый бланк.
Тухачевский взял карандаш.
— Пятьдесят пять гусеничных машин достигли рубежа своим ходом. Одна находится в ста метрах и требует ремонта. Тридцать две сняты или оставлены на маршрутах. Двенадцать из них — из-за подозрительной партии передач. Восемь не вышли из парка.
— Потери людей?
— Два перелома, четыре ушиба, один ожог. Погибших нет.
— Связь?
— Средняя колонна потеряна для управления на два часа семнадцать минут. Северная дважды не приняла приказ. Южная получила приказ через посыльного с опозданием.
Ворошилов поставил подпись первым. Тухачевский прочитал акт ещё раз и расписался рядом.
Начальник учений держал карандаш над своей строкой.
— Подписывайте, — сказал я.
— Товарищ Сталин, разрешите приложить особое мнение. Погода была хуже расчётной.
— Приложите. Погоду тоже вызовем.
Он подписал.
Я передал Поскрёбышеву обломок шестерни.
— Заводскую партию опечатать. Военной прокуратуре взять документы приёмки. Комиссии советского контроля — все четыре предприятия, получившие станки по германскому контракту. До заключения детали с этим клеймом в войска не выпускать.
Тухачевский закрыл полевую книжку.
— Это остановит ремонт в двух округах.
— На сколько?
— Если проверять каждую передачу — на месяц.
— Проверите за две недели.
— Людей не хватит.
— Возьмёте тех, кто писал семьдесят одну машину вместо сорока трёх.
Ворошилов усмехнулся и тут же провёл ладонью по усам.
Вдали снова заработал двигатель. Танк, не дошедший до рубежа, тронулся. Механик держал люк открытым и слушал коробку. Машина прошла последние метры, пересекла линию между двумя флажками и остановилась уже за ней.
Посредник посмотрел на меня.
— Пятьдесят шесть, — сказал он.
— Записывайте.
Он внёс номер машины в чистую ведомость.
За лесом продолжали искать связиста. На дорогах уже стояли посты. Начальник охраны получил приметы Тарасова и номер мотоцикла до того, как мы покинули рубеж.
Последний двигатель заглох. Пятьдесят шестая машина стояла за флажками на собственных гусеницах.