Страница 149 из 153
Из одного округа вернулась связная группа Крылова с основным списком. Лист лежал в кожаной папке, а под ним были прежние копии с карандашными отметками местных начальников. Одни фамилии повторялись, другие прибавили уже на местах. У этой работы оказалось много рук, даже когда две главные мы держали под арестом.
Старший группы не просил меня поверить отметке «исполнено». Он привёл офицера, которого вынул из помещения Особого отдела, и начальника части, принявшего его обратно. Офицер стоял передо мной в своей шинели с оторванной петлёй.
Он спросил, можно ли ему говорить с подчинёнными о том, почему исчез на сутки. — Говорите, где были, — ответил я. — Если спросят, за что вас взяли, покажите им прокурора. Тот уже знает, кто подписал вызов.
Я открыл папку при Егорове и прокуроре. Егоров назвал тех, кого успели вернуть к службе. Прокурор назвал тех, по кому ещё не получил подтверждения. Я поручил им идти дальше, пока не останется ни одной закрытой комнаты без названного человека и основания. Здесь моя власть не зависела от согласия начальника Особого отдела: я снял его право прятать задержанных за собственным столом.
Оставшаяся группа всё ещё имела подлинный пропуск старого образца. Его выдали до отмены, и на проходной не смогли по печати отличить прежнюю цель от новой. Сафонов установил маршрут: они двигались к месту, где пост знает Ворошилова в лицо, но не имеет отдельной линии к прокурору. Если успеют войти, задержание попробуют оформить уже внутри.
Крылов предложил выслать охрану навстречу. Я отказался останавливать каждый автомобиль возле мастерских: люди группы могли войти пешком, а чужой караул остановил бы ремонт.
Вместо этого мы сообщили дежурному Ворошилова номер действующего старого пропуска и имя курьера, которому он больше не давал права говорить за меня. Проверка должна была произойти у двери, прежде чем трое получат возможность разделить наркома с его людьми.
Я велел связаться с охраной Ворошилова и предупредить о действительном пропуске. Дежурный сообщил, что нарком выехал в мастерскую, где вчера вернули мастера к станку. Телефон там был общий с проходной. Поскрёбышев попросил не класть трубку, пока не подойдёт сам Ворошилов; на другом конце ответили, что пропуск уже показали часовому.
В трубке слышалось, как кто-то спорит у стола. Ворошилов взял аппарат и сказал, что к нему вошли трое. Старший положил перед ним приказ о задержании. Я попросил назвать подпись, прежде чем охрана начнёт действовать.
— Подписано Тухачевским, — сказал Ворошилов. — Они стоят передо мной. Старший требует, чтобы я сдал пистолет.