Страница 8 из 63
Он улыбается и приподнимает моё лицо, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Я хочу тебя, а я нужен тебе. Мы в одной лодке, Фенненс… проси, и тебе будет дано.
Его взгляд обжигает. Вены на руках вздулись, а между ног явственно ощущается весьма внушительное присутствие.
Он сдерживается.
Что будет, если я позволю ему сорваться?
Я эгоистка. Мне нужна разрядка, нужно самой сорваться с цепи. Я стала мелочной, я знаю. Но мое тело дрожит, и я знаю, что ему нужно.
Но правильно ли это?
— Ты ведь знаешь, что я не могу дать тебе ничего, кроме этих поцелуев… и наших тел, которые касаются друг друга? — пытаюсь я быть максимально откровенной.
Я боюсь его реакции, но он лишь качает головой, и спокойствие на его лице в сочетании с кипящим внутри животным инстинктом никуда не исчезает.
— Мне этого хватит, Фенненс. Однажды ты сама попросишь о большем. И я буду ждать.
Он приникает к моей груди. Захватывает сосок зубами, заставляя меня вздрогнуть от наслаждения. Играет со вторым, потягивая его. Поглаживает мой живот, опускаясь всё ближе к бедрам.
Черт. Чувствую, что могу кончить, даже если он просто продолжит в том же духе.
Я закрываю глаза, когда он спускается ниже. На самом деле я уже не могу дождаться, когда его язык коснется той зоны, которая мучительно пульсирует последние несколько минут.
Он целует мой живот, область пупка и стонет моё имя, заставляя меня вибрировать от удовольствия до самых глубин.
— Ты такая вкусная, Джун, — он делает глубокий вдох. — У тебя божественный запах. Ваниль, карамель. Хочу попробовать тебя на вкус и узнать, какая ты там, внизу.
Он поднимается с кровати и встает во весь рост.
Мои щиколотки тянут вниз, я вскрикиваю, когда он раздвигает мои ноги и опускается на колени.
Я пристально наблюдаю за каждым его движением. В нем заложена какая-то запредельная чувственность.
Он медленный, нежный и грубый одновременно. И он, черт возьми, такой мощный, что мое тело просто теряется под его фигурой.
Он раздвигает половые губы, ласкает их, смотрит так, будто перед ним трапеза, которую он ждал годами.
— Идеально, — шепчет он.
И я жду не дождусь, когда он спустит брюки.
— Тревор… я не хочу идти до конца. Но я хочу видеть тебя.
Я правда это сказала? Серьезно, я не хочу секса?
Нет… мне просто нужно кончить.
Мелочная, Джун. Ты мелочная.
Еще пару месяцев назад ты бы никогда такого не сделала.
Что-то внутри меня изменилось. Но как бы я ни продолжала мысленно себя оскорблять, мне это не не нравилось.
— Ты уверена? — он выгибает бровь.
— Да.
В моем голосе нет ни тени сомнения.
Он усмехается и раздевается, скидывая с себя всё.
У меня приоткрывается рот.
А я-то думала, что у Томаса он огромный. Член Тревора — это нечто за гранью пропорций. Начинаю подозревать, что «правило буквы L» — вовсе не легенда.
С одной стороны, я в ужасе, с другой — всё моё естество устраивает ему овацию.
Моё тело хочет его.
— Боже…
— Ну уж нет, куколка. Правильное имя — член.
Его радужки превратились в узкие кольца от возбуждения. Он смотрит на мою киску так, будто хочет её уничтожить.
И я умираю внутри от мысли, что он это сделает.
Чудо, что я еще не умоляю его об этом. Хотя и не могу.
Я ведь не хочу… не хочу, правда?
— Закрой рот, крошка. У тебя слюнки текут.
На его лице застыло веселое выражение. Гад.
— К счастью, мне никогда не придется принимать это внутрь, такая штуковина просто убьет.
— Молчи, открывай рот только для того, чтобы выкрикивать моё имя.
Он хватает меня за лицо и слегка сжимает щеки.
— Ясно, крошка?
Я хотела ответить, но он не дает мне времени. Он устраивается между моих бедер и дует на клитор. Мой таз непроизвольно дергается вперед, к его лицу.
— Ты чувствительная, малышка.
Он широко раскрывает губы и начинает яростно вылизывать меня. Сначала маленькими кругами, потом глубже, будто смакуя каждую частичку.
— Да, черт… да-а.
Я хватаю его за волосы, а он раздвигает мои ноги еще шире.
Я сейчас сойду с ума, наслаждение бьет в голову.
Его руки подхватывают мои ягодицы, приподнимая таз. Он зарывается лицом еще глубже, работая языком именно там, где я уже вот-вот достигну пика.
Я извиваюсь, кричу, хватаю простыни.
И как раз в тот момент, когда я почти на вершине, меня захлестывает волна чувства вины.
Я чувствую себя дрянью, я должна хотя бы ответить взаимностью.
— Иди сюда.
Мой голос сорван, я во власти желания.
Он повинуется, я сажусь и, не давая ему опомниться, обхватываю его член и начинаю быстро двигать рукой.
— Ты не обязана.
Я чувствую, как он пытается сдержаться, остаться бесстрастным. Но его эрекция, пульсирующая в моей ладони, говорит об обратном.
Просто касание сводит меня с ума, и у меня вырывается очередной стон.
— Джун… я теряю голову. Перестань. Не делай так, умоляю.
Он на пределе. Хочу ли я, чтобы он переступил черту?
— Я хочу удовлетворить тебя, хочу сделать тебя своей, хотя бы физически. Каждый твой стон — это пытка и награда одновременно. Если ты продолжишь, я не знаю, сколько еще продержусь.
— Я хочу, чтобы ты довел меня, — едва слышно шепчу я и приближаю губы к головке.
Как только мой язык касается его, его пальцы оказываются внутри меня.
Черт, когда он успел?
Я над ним, у него идеальный обзор.
— Черт… Джун, перестань. Ты такая узкая… Боже.
Он вводит третий палец, и я вздрагиваю. Вспышка боли и удовольствия пронзает меня, и он замирает.
— Я сделал тебе больно?
Я отрываюсь от него лишь на секунду, чтобы ответить.
— Нет, продолжай, прошу.
— Маленькая Джун, ты не такая уж невинная, как я думал.
Его ладонь с силой хлопает меня по заднице, и я стону, не в силах перестать ласкать его губами.
— Но твоя киска — да. Она такая тесная, что если бы я вошел в тебя, это было бы как лишить тебя девственности во второй раз.
Может, это и неправильно, но его слова возбуждают еще сильнее. Мысль о том, чтобы он был внутри, мне очень нравится. Но он такой крупный, что если зайдет хотя бы кончик — это уже будет чудо.
Я пробую заглотить его поглубже, и в этот момент пальцы Тревора во мне замирают. Я слышу его стон, почти звериный рык вырывается у него из груди.
— Я действительно больше не могу.