Страница 53 из 63
34
Говорят, что это сюрприз, что Томас хочет мне что-то показать, что я должна доверять.
И я верю.
За нами приехала машина и совсем недавно высадила нас прямо перед взлетной полосой. Водитель не проронил ни слова, как бы я ни пыталась выудить хоть какую-то информацию.
Мелисса идет рядом со мной в пугающей тишине, она слишком крепко прижимает к себе близнецов.
Перед нами возвышается великолепный джет, который, кажется, уже готов к взлету.
Ледяной воздух врывается в легкие, и что-то внутри меня кричит, что здесь что-то не так. Я поднимаюсь по трапу, сажусь в кресло, и вскоре входит стюардесса, протягивая мне конверт.
На нем мое имя. Его почерк.
Мне страшно, но я вскрываю его.
Джун,
Каждый раз, когда я пытаюсь быть вдали от тебя, я всё равно возвращаюсь. Даже когда не могу. Даже когда не должен.
Помнишь, когда я увидел тебя в первый раз? Когда прижал тебя к шкафчику?
Я никогда не говорил тебе этого, но правда в том, что ты уже тогда выносила мне мозг, а сама об этом и не подозревала.
Я обезумел от тебя с той самой первой секунды.
Запах ванили от твоих волос просто уничтожил меня.
Твои глаза — те самые, которые ты считаешь слишком обычными, слишком уставшими, слишком «какими-то не такими» — заставили меня потерять голову еще до того, как ты открыла рот.
А потом были твои загоны. Те, об которые ты вечно спотыкалась: о своем теле, о весе, о шрамах, которые не видел никто, кроме тебя. Твои тревоги, твои страхи, твои ночи, когда ты думала, что ничего не стоишь.
Джун, ты считала, что это недостатки. Я же видел в них доказательство того, что ты живая. Что у тебя хватило мужества пережить всё то, что сломало бы любого другого.
Для меня ты всегда была идеальной.
Идеальной, когда дрожала. Идеальной, когда смеялась. Идеальной, когда ненавидела меня и когда пряталась за своими комплексами.
Ты — единственное, ради чего я готов сжечь этот мир, и ты это знаешь.
И теперь, когда я отсылаю тебя, когда мне нужно оставить тебя на время, я хочу, чтобы ты помнила только одно: ты никогда не была для меня «недостаточно хорошей». Ты никогда не была «неправильной». Ты никогда не была обузой.
Ты была моей погибелью. И моим спасением.
Мы скоро увидимся. И когда это случится, ты станешь моей женой.
Навсегда твой, Томас.
И именно в этот момент я чувствую, как внутри меня всё умирает.
— Нет… нет, нет, нет! — я вскакиваю, задыхаясь, и бегу к люку, начиная колотить по нему руками. — Выпустите нас! Я должна вернуться к нему! Остановите самолет! Сейчас же!
Мелисса пытается перехватить меня, но я отталкиваю её.
— Он там! Он там один! Ты не понимаешь!
Мне не хватает воздуха, я сжимаю письмо в кулаке, сминая бумагу.
— Джун, Томас спасает нас, — я знаю, что она права, но мне плевать.
— Я не хочу, чтобы меня спасали! Я хочу его!
Рев моторов нарастает, джет вибрирует. Мы взлетаем, и я понимаю, что он действительно отослал меня. Далеко. Чтобы защитить.
Я ненавижу его. Я люблю его. Он меня уничтожает.
Я смотрю в окно, взлетная полоса исчезает, он исчезает, и я шепчу:
— Вернись ко мне, Томас… только посмей умереть, не сделав этого. Тревор… что будет с Тревором… Боже, нет…
Я бессильно сползаю на пол, и даже Мелисса не находит слов.
Её всхлипы сливаются с моими.