Поворот судьбы

ГЛАВА 30

ТОМАС

Я схожу с ума.

Эта женщина подталкивает меня к самому краю пропасти, и я не знаю, готов ли я туда шагнуть. Впервые в жизни чужая боль значит для меня больше, чем собственная. Видеть её в таком состоянии — с израненным телом, пустым взглядом и душой в клочьях — заставило меня захотеть сжечь этот мир дотла.

Тот ублюдок, который её вырастил, заслуживал куда более мучительной смерти. Он посмел прикоснуться к чему-то чистому и совершенному.

Возможно, я творю полнейшую херню.

С тех пор как мы заговорили о её матери, об имени Амелия, я не могу выкинуть из головы мысли о семье. Это не навязчивая идея, но время от времени она приходит, терзает меня и толкает на безумства.

Например, я делаю вид, что не замечаю, как за эти два дня секса и ночи страсти она напрочь забыла принять таблетку.

Я хочу сказать ей об этом, но что-то внутри заставляет меня молчать.

Ночь. Я выбираюсь из постели и голышом иду на террасу. Закуриваю, наслаждаясь тем, как ночной воздух хлещет по коже.

У меня сейчас яйца отмерзнут, но это лишь повод снова войти в неё. Она такая теплая и идеальная — нет лучшего способа согреться.

Дым уходит в небо, а я сверлю взглядом звезды. Разминаю шею, двигая головой из стороны в сторону, пытаюсь сбросить напряжение в мышцах.

Чем больше я вспоминаю Джейкоба и его людей, тем сильнее искушение взять нож и вырезать свое имя на коже Джун. Клеймить её, как животное.

Провожу ладонью по лбу. Нужно остыть.

Эти мысли только тянут меня на дно, они рискуют выпустить зверя, который беснуется в самой глубине моего существа.

Начинаю нервно постукивать ногой по полу.

Я должен напомнить ей про таблетку.

Должен сказать ей держаться от меня подальше.

Должен наорать на неё, заставить сбежать.

Черт! Я тушу сигарету об собственную ладонь, и резкая боль прошивает кожу.

Я окончательно поехал. Джун — моя погибель, и я рискую утянуть её за собой.

Мне нужно уйти. Исчезнуть на какое-то время.