Поворот судьбы

ГЛАВА 9

ТОМАС

Она здесь, спит, даже не подозревая о моем присутствии. Если бы эта маленькая снобка знала, что я стащил дубликат её ключей в каморке завхоза, она бы сбежала из академии.

От меня.

В этой чертовой комнате всё пахнет ванилью.

Ею.

Я сижу прямо здесь, на её гребаной кровати. Пожалуй, это единственное место в мире, где мне быть не положено. Я должен ненавидеть её и её идеальный мирок, где жизнь преподносила ей всё, что она пожелает. Но я не могу. С первой секунды, как я её увидел, моё тело потянулось к ней, как к магниту, а мозги начали выдавать совершенно дикие мысли об этой заносчивой мелкой девчонке.

Она бормочет во сне — звук, который так подходит такой маленькой лани, как она. Беззащитная, с этими огромными карими глазами, которые кажутся такими невинными.

Она вечно ищет неприятности, и каждый раз ей нужна моя чертова помощь, чтобы выпутаться из дерьма, в которое она вляпывается. В «Обезьяне», на парах, в столовой — каждый раз у меня чесались кулаки. Я бы сжег любого, кто посмел бы до неё дотронуться.

Провожу рукой по лицу.

Между нами ничего нет. Это просто игра, спектакль, уговор, на который я пошел, чтобы она была в безопасности — просто потому, что моей сестре она, кажется, дорога.

Я для неё никто, она для меня — никто.

И всё же под моими пальцами она дрожала. Её глаза хотели меня, а я хотел и хочу её. Её пальцы у меня на затылке, запутавшиеся в моих волосах... Её красные губы — манящие, соблазнительные и опасные. Этот взгляд, в котором смешались страх, возбуждение и боль — целая вселенная, в которой я мог бы пропасть и никогда не вернуться.

Убегающая добыча и я — злой волк, застрявший в поцелуе, от которого не должен был ничего почувствовать, а он стал началом всего.

И вот я здесь, в полном замешательстве, не зная, то ли коснуться её, то ли придушить собственными руками, чтобы избавиться от этой навязчивой ответственности. Сжимаю кулаки.

Я должен её защитить. Ради Мелиссы… ради себя.

Понятия не имею, что это за хрень, но что-то заставляет меня хотеть быть рядом, даже если она никогда не будет моей. Что ж, если она не может быть моей, она не достанется никому другому. Никогда.

Я наблюдаю, как она ворочается в постели, одеяло сползает, и я залипаю на том, что на ней надето. Темно-синяя сорочка, обтягивающая её высокую грудь, едва прикрывает задницу. Надо дышать ровнее. Господи, за какие грехи мне досталось это зрелище, к которому нельзя прикасаться? Эти длинные волосы идеально подошли бы для того, чтобы собрать их в высокий хвост и оттягивать назад, пока я буду иметь её сзади.

Член становится каменным. Поправляю его в штанах и пытаюсь вернуться в реальность. Я — монстр, мне нельзя к ней приближаться. Не хочу пачкать единственное чистое существо, которое знаю.

Спит она крепко. Что-то говорит, точнее, невнятно бормочет слова. Я касаюсь кожи на её шее, затем груди, и заводиться начинаю еще сильнее. Ни одна женщина не имела надо мной такой власти, а уж тем более малолетняя избалованная снобка. Черт, да у меня их были сотни, мать вашу! В команде черлидерш не осталось ни одной, кто не прокатился бы со мной на этой карусели.

Но она другая. Она сводит меня с ума. А этот кретин Дэн, похоже, на неё нацелился.

Если не моя, то ничья. Я поставлю этого идиота на место при первой же возможности. Может, даже прямо сейчас…

Достаю телефон и вижу, что уже полночь. Рядом с ней я реально теряю голову — получается, я пялюсь на неё четыре часа. Пора уходить.

Собираюсь выскользнуть из комнаты, но что-то меня останавливает. Джун начинает метаться по кровати, приоткрывает рот, будто хочет закричать, вцепляется в простыни так, словно от этого зависит её жизнь. Ей снится кошмар.

— Мама, пожалуйста, проснись. Пожалуйста, проснись. Не умирай…

Мне тяжело это слушать, но теперь слова звучат отчетливее. Сдерживаю желание обнять её — если она поймет, что я рядом, напугается еще сильнее. Приходится стоять истуканом в стороне и смотреть, как она в одиночку бьется со своими демонами. Она бы возненавидела меня, узнай она, что я пробрался сюда просто потому, что не могу быть далеко.

Сам не знаю, что я, черт возьми, творю. Наконец нахожу в себе силы выйти и, закрыв дверь, натыкаюсь прямо на Мелиссу.

— Какое идеальное совпадение, — сестра осматривает меня с ног до головы, и я уже знаю, что сейчас начнется нотация. — Она сама тебя впустила?

— Нет, у меня дубликат, — достаю ключи из кармана.

Мел колотит меня кулаками по груди. Я позволяю ей это.

— Если ты ищешь ответов, у меня их нет, — пожимаю плечами. — Она спала. Я ничего ей не сделал. Просто смотрел, как она спит, — провожу руками по лицу. — Не знаю, что со мной, Мел. Но ты в это не лезь.

Она смотрит на меня, как на потерявшегося щенка.

— Зато я знаю, что с тобой, — усмехается она.

Мы идем по коридору к нашему флигелю. Мел еще минут десять не затыкается, рассуждая о том, как Джун на меня влияет, пока я не выдерживаю:

— Хватит нести чушь, мелкая, иди спать.

Оказавшись в своей комнате, я раздеваюсь и встаю под душ. Образ мучительного сна Джун не выходит из головы. Что бы ей ни снилось, я это выясню.

Я помогу тебе сражаться с твоими демонами, Джун. Для меня-то уже поздно. Я гуляю с ними под ручку, я обнимаю их, они — часть меня. Мне уже не спастись, но я хочу спасти тебя.