Наследник $$$ уровня 1

— Это Виктор, — поправил он с прохладцей. — И вообще, с чего ты решила, будто ему плохо? Может, у него лампочка перегорела, а слуги с перепугу напридумывали непонятно что.

Лёд звякнул о стенки стакана, когда Джозеф качнул его в ладони. Старая обида поднялась без усилия, она и не думала затихать все эти годы.

— Помнишь, как я сломал ногу на сборах? Перелом со смещением, между прочим. Напомнить, что ты мне тогда велела? Приложить лёд и не скулить. Никто ведь не сорвался с места и не примчался держать меня за руку. А стоит Виктору чихнуть в своей дыре, и вся семья метит этот день красным в календаре.

— Джозеф, это совсем другое..

— И чем же другое? — он фыркнул и отвернулся к окну.

Элеонора смолкла на пару секунд, потом заговорила тише, но упрямее. Лететь она собиралась при любом раскладе, и спор шёл лишь о том, кто составит ей компанию, ведь появляться в провинции одной даме её положения не пристало, да и боязно: мало ли что там приключилось.

И вот тут Джозефа осенило. Мысль пришла в последний момент и оттого особенно порадовала. Он откинулся на спинку дивана и едва сдержал улыбку.

— Слушай, мам, — протянул он вкрадчиво. — А возьми с собой Карлу.

— Карлу? — удивилась Элеонора.

— Ну да. Вы ведь толком и не знакомы, а породнимся уже совсем скоро. Чем не повод? Дорога неблизкая, как раз наговоритесь, присмотритесь друг к другу. Невестка всё-таки, вам с ней не один год бок о бок жить, надо ладить. А я тут разгребу свои дела, и если все же случилось что серьёзное, прилечу следом.

Элеонора задумалась. Затея пришлась ей по вкусу, это слышалось по тому, как разгладился и потеплел её тон. Общая дорога, общая забота, прекрасный случай присмотреться к будущей невестке вдали от чужих ушей и заодно показать ей, как в их семье принято держаться друг за друга.

— А она согласится? — с сомнением уточнила мать.

— Согласится, — заверил Джозеф. — Я с ней переговорю сейчас же.

Он попрощался, опустил трубку на столешницу и допил виски одним глотком.

Впервые за весь вечер на душе сделалось легко. Гениально вышло, что ни говори. Обе они хороши: мать с её вечными драмами и заломленными руками, Карла с её ледяными играми. Видеть сейчас не хочется ни ту, ни другую, а так они сами уберутся на другой конец страны, будут там нянчиться с братом и попутно изводить друг друга, а он наконец-то останется в покое. Пусть знакомятся на здоровье, пусть Виктор сам разбирается со своими взрывами. Меньше всего на свете Джозефу хочется держать при себе разом плачущую мать и скучающую невесту.

Он набрал Карлу. Та ответила не сразу: сначала в трубке заиграла музыка, а после раздался её ровный, чуть насмешливый голос.

— Соскучился?

— Дело есть, — он постарался говорить деловито. — Моей матери нужно срочно в Корсу, к Виктору. Поезжай с ней, побудь рядом. Заодно познакомитесь поближе, она давно об этом твердит.

Карла помолчала, и Джозеф почти видел, как она привычно склоняет голову к плечу, взвешивая, стоит ли игра свеч.

— Свекровь и провинция, — протянула она с ленивым любопытством. — А знаешь, может выйти даже забавно.

— Вот и чудно, — обронил он, пряча облегчение.

Наутро поданная к парадному входу машина увезла Элеонору и Карлу в аэропорт, а к полудню обе уже летели в Корсу. Джозеф же, избавившись сразу от двух хлопот, и с наслаждением проспал до обеда а о брате больше не вспоминал.

* * *

Темнота отступила кусками. Первым вернулся звон, тонкий и нудный, будто над самым ухом завис здоровенный комар. Следом пришёл запах: горелый пластик, палёная изоляция и поверх всего едкая нотка озона, от которой защипало в носу. Я обнаружил себя на полу коридора, привалившимся затылком к стене, в которую меня, судя по всему, и впечатало.

Голова гудела, в затылке набухала шишка, но руки и ноги слушались, ничего не торчало наружу и не похрустывало внутри. Это уже было отличной новостью.

В конце коридора загрохотали шаги, и сквозь сизую муть ко мне метнулся Хавьер. Полуодетый, с голым торсом, в опущенной руке уже наливался голубым светом ледяной клинок. На хлопок он среагировал быстрее всех.

— Сеньор! — он рывком вздёрнул меня на ноги и быстро прошёлся взглядом, выискивая раны. — Вас задело?

— Цел вроде, — выдавил я, всё ещё не доверяя собственному языку.

И тут меня резануло запоздалой мыслью: Рафаэль остался внутри.

Я рванул в мастерскую, Хавьер за мной. Дверной проём перекосило, косяк вырвало с мясом, штукатурка вокруг почернела и вздулась пузырями, словно её обдало огнём. В воздухе висел дым, от стен тянуло остаточным жаром, под ногами хрустели осколки кристаллов.

Рафаэль лежал в дальнем углу, куда его отшвырнуло вместе с рабочим столом. Он стонал и слабо возился, пытаясь подняться. Я опустился рядом и с трудом разглядел лицо.

Половину щеки и правую кисть у него обварило. Кожа набухла, и пошла волдырями, кое-где лопнула и сочилась сукровицей. Будто парень по локоть сунулся в кипящий котёл и едва успел отпрыгнуть. Он стискивал зубы и баюкал обожженную руку, ещё не понимая толком, что с ним стряслось.

Сзади послышался топот и чей-то сдавленный вскрик. В дверях столпились остальные. Мария замерла, прижав ладонь ко рту, Белла побледнела, Матео судорожно вцепился в плечо сестры. Эстелла выглянула из-за их спин, ахнула и тут же скрылась, сказав, что сейчас принесет воду и бинты.

— Скорую, — бросил я, не оборачиваясь. — Мария, звони, плати сколько просят. Мне нужна лучшая клиника Корсы и лучшие врачи, немедленно.

Помощница опомнилась, выхватила телефон и набирала номер.

Хавьер тем временем не суетился. Он медленно обошёл то, что осталось от мастерской, потрогал обугленный косяк и присел над выжженным пятном там, где ещё недавно стоял зарядный стол. Над чернотой вился сизый дымок, кисло пахло паленым. Хавьер растер в пальцах серую крошку, понюхал и брезгливо отряхнул ладонь.

— Кристалл, — обронил он, поднимаясь. — Рафаэль ведь сам твердил, что с этими камнями надо быть осторожным чуть промахнулся с напряжением, вот и рвануло.

— Ошибся, выходит, — я придерживал Рафаэля, пока Эстелла обкладывала ожог мокрым полотном.

— Похоже на то. Только взрыв тут не из простых. — Хавьер кивнул на чёрную проплешину. — Камень копит в себе магическую силу, и, когда его так разрывает, по комнате бьёт чистой энергией, не хуже гранаты. Глядите, как повело кладку, обычное замыкание так не выжигает.

— И чем это грозит?

Он помолчал, подбирая слова попроще для непосвященного.