Страница 5 из 10
(1)
1. Если есть общепринятый способ существования, каковым является неаутентичность, значит, вся история неаутентична, и действие в истории неизбежно приводит к неаутентичности; аутентичность же оборачивается индивидуализмом. И соответственно, если природа человека – главный фактор истории, неаутентичность должна нуждаться в самой себе как в необходимом условии исторической борьбы. Всякая доктрина конверсии сильно рискует впасть в а-историзм[1].
Всякая доктрина историчности сильно рискует впасть в аморализм[2].
2. Быть – или осознавать собственное бытие как исторический процесс? Если быть, тогда История не имеет первостепенного значения. Но ведь сама история, если у нее есть какой-то смысл, вершится для того, чтобы человек был (прогресс, диалектика и т. д.). Авантюрист по отношению к истории – это тот, кто стремится вписать себя в историю ради истории (ради того, чтобы исторический процесс совершался через него, ради того, чтобы стать действующей силой истории). В этом случае цель безразлична[3]. Другой аспект несущественности цели: судьба. Шпенглер. Если человек осознаёт собственное бытие как исторический процесс, он делает это в перспективе приятия некоей судьбы; он вписывает себя в историю, либо соглашаясь с тем, чтобы исторический процесс был таким, каким он должен быть, и способствуя этому, либо соглашаясь с тем, что при занятой им позиции его вмешательство в историю будет безрезультатным (трагическая позиция). Но и в том и в другом случае цель оказывается за пределами воздействия человеческой воли. Наслаждение от вмешательства в историю ценно как таковое. Насладиться выпавшей тебе судьбой. С другой стороны, если существенна именно цель, то история – всего лишь средство; она становится несущественным-существенным. Например, для Маркса она будет доисторическим периодом. Тогда по отношению к истории придется отказаться от какого бы то ни было соглашательства или добровольного ослепления, но при этом сознавать, что радоваться Бытию будет невозможно. А представление о Бытии при этом будет складываться неаутентичное (счастье или разумно устроенное общество), поскольку краеугольным камнем тут будут потребности и лишения (голод, восстание против рабства и т. д.).
α) Человек должен стремиться к Бытию, но через историализацию – включение себя в исторический контекст. Его удел – включать себя в исторический контекст, двигаясь к Бытию. Бытие – это идея. Личный опыт, нравоучение – вот что представляет собой история для Бытия.
β) Аутентичность следует искать в историализации[4]. Конец истории – это миф, который постоянно пронизывает историю и придает ей смысл. Но история постоянно отдаляет этот конец[5].