Страница 6 из 7
Всякий, кто хотел бы быть, например, спиритуалистом, должен изучить очень трудные отделы философии, а для того чтобы быть материалистом, можно ничего не изучать, а достаточно знать, что в мире существуют только движения материальных частиц и что вся психическая жизнь сводится именно к этим движениям. Такая простота учения, при которой понятия вроде «душа», «сознание», «мысль» совершенно упраздняются, и есть первая причина, почему материализм пользуется популярностью.
Второй причиной распространенности материализма следует считать ту особенность философии, в силу которой очень многие никак понять не могут, что философия есть такая же наука, как и всякая другая наука в том смысле, что она должна быть изучаема, что нельзя рассуждать о философских вопросах, если мы их не изучали. Едва ли кто-нибудь решится высказать свой взгляд на вопросы астрономические, если он не изучал астрономии; никто не решится спорить против научных положений ботаники и биологии, если он не занимался изучением этих последних наук. Совсем не то в философии. Едва ли не 99 % современной интеллигенции считают себя компетентными в таких философских вопросах, как «свобода воли», «душа», «материализм», хотя бы даже они никогда не имели случая заниматься изучением философии.
Причиной такого отношения к философии является, с одной стороны, особенность самой философии, а с другой стороны, по всей вероятности, и то обстоятельство, что в философии употребляются те же самые слова, что и в обыденной жизни, а это заставляет думать тех, которые не отличают «слов» от «понятий», что о философских вопросах может рассуждать всякий на основании одного только здравого смысла.
Особенность философии заключается в том, что философские вопросы составляют неотъемлемую часть мировоззрения каждого мало-мальски мыслящего человека. Каждый должен дать себе отчет в том, что такое душа, что такое Бог, каково начало мира, имеет ли он какую-либо цель и т. п., и каждый непременно составляет себе определенное представление об этих вещах сообразно степени своей образованности и пользуется этими представлениями для своего, так сказать, обихода. В этом смысле философия есть достояние каждого человека, но если бы каждый при этом сознавал, что при таких условиях возможна философия двоякого рода: обиходная, так сказать, и научная, подобно тому, как, например, существуют обиходные представления о физической природе и научные, тогда не существовало бы такого ненормального отношения к философии, какое мы замечаем в настоящее время. Вследствие того, что этого многие не сознают, происходит явление, на которое указывал, кажется, Гегель. Каждый человек, по его словам, считает себя философом только потому, что у него есть ум, посредством которого он может размышлять. Но ведь ради соблюдения последовательности он должен был бы признать себя также сапожником, потому что у него есть руки, посредством которых он мог бы изготовлять сапоги.