Страница 38 из 66
Глава 13
Но забористые мелодии прямо тут же не жахнули, ибо музыканты пришли в форменное замешательство, что выразилось в их вытянутых лицах. Появились и признаки большого отчаяния, из-за возможного гнева со стороны хозяина, то есть со стороны Люкреция Шпеера, внимательно следящего за нами со стороны. Правильно, а вдруг скажет им, мол — ваще играть не умеете, когда вам понятными буквами ритм рассказали!
Впрочем, все гости уже рассосались по стеночкам у колонн и стоят в ожидании представления, слух о котором моментально разнёсся среди Дам и Господ золотой молодёжи, или богемы. Не суть.
— Господа! Дамы! — заорал я обернувшись к гостям и окинул зал уверенный взглядом. — Щ-ща всё будет, это просто небольшая заминка, а поэтому, вы пока как следует выпейте и разомнитесь! — доорал я и обернулся к маэстрам, к музыкантам, то есть. — Ну? И чо тут у вас? Тока резче обрисовывайте проблемы, а иначе нам всем минус в рейтинг зачислят, — я задал вопрос и чутка нахмурился, готовясь решить любую задачу слёту.
— М-мм, — заикаясь промямлил узколицый барабанщик, явно не понявший значения слова «рейтинг» и представивший себе лютую экзекуцию, впрочем, как и все остальные. — П-простите меня великодушно, в-ваши сиятельства, но ноты сей партитуры н-не вполне понятны — «бз-здынь», исполнять в миноре или в мажорных гаммах? — договорил-таки он и едва глаза не зажмурил под страхом неминуемого наказания.
— В мажоре! — резанул я. — Да кому нужны в современных ритмах старомодные ноты и эти, как там их… э-эти, вот вы только-только сказали… — я пощёлкал пальцами в воздухе и глаза прикрыл, вспоминая термин, который вылетел из хмельной головы сразу же, как только влетел.
— Партитуры! — подсказала напарница по аншлагу, про которую я чуть не забыл.
— Тем более! — я повысил голос и воздел вверх указательный палец. — А-аа! Друзья, вы же не пригубили волшебного грога! — прищурился я, узрев в этом корень проблем. — Официант — всем по фужеру грога сюда, срочно!
Сноровистые слуги моментально выполнили указание и препятствие трезвости выкорчевывали спешным и обильным возлиянием. Музыканты оркестра слегка расслабились и выражения боязни неудачи скоренько исчезли с их озадаченных лиц.
— Итак, — я приступил к разжёвыванию персональных задач, — вы, да вы, на барабане — задаёте ритм! Вот такой — бдым-ц, бдым-ц, бдым-ц, бдым-ц, — я напел желаемое. — Вы, которые на скрипках, старательно попадаете в такт — зинь-дзинь-зинь, ть-зинь! Маленькая пианинка, да-да, вы уважаемый, играете шустро-шустро — ляль-ля-ля, ля-ль, трубачи и дудочники в этот момент — тут-т-ту-ру-тут-ту, между ними тарелочник — бдым-ц! А все остальные, — я обвёл взглядом оставшихся с инструментами, — подхватывают аккорды и скользят по ритму в угарном соло! Даре-дам-танц-танц! Ляль-ля-ля, ля-ль! — я расписал задачи, как мне кажется качественно, с точки зрения доходчивости и красноречия.
Музыканты подняли инструменты на изготовку, сосредоточились и по моей отмашке жахнули офигенный трень-мажор, начав с ударника и постепенно подключая весь остальной инструментарий. Получилась прикольная композиция, которую я охарактеризовал ретро-попсой, с примесью звона из хеви-металла и шлягера в стиле дворцового техно.
Тут я подал знак осветителям. Основные свечи и канделябры потухли и заработала светомузыка, круто ошеломляя присутствующих.
Согласен, смотря на всё с ракурса современного клубного завсегдатая, звучание выходит весьма неуклюже, смешно для любого тинейджера, но зажигательно и свежо для собравшегося аристократического контингента господ, даже не представлявших что так было можно.
Однако, с каждым следующим аккордом мелодия становится всё лучше и забористее, из-за виртуозности соло оркестрового люда, начавшего откровенно входить в раж. У некоторых гостей даже ноги и руки сами собой зашевелились под такт экспромта новоявленных музыкальных новаторов, у тех, что титулами попроще, скорее всего.
Но нужен зажигательный пример, для достижения полного и безоговорочного фурора. Поэтому, мне понадобится ещё грог, как и партнёрше, слушающей музон с ошалелыми глазками — и как тут обойдёшься без терпкого допинга!
— Мадмуазель? — я с поклоном переключился на Леди, манерно и с великолепной игрой в дворцовые шашни взял ручку барышни и обозначил аристократический поцелуй её кисти. — Сделайте пару глотков и-ии — приступим! — я с непревзойдённым изяществом подал Леди фужер и проконтролировал испитие грога до самой последней капелюшечки. — А теперь — забацаем королевскую ка-а-дриль! — торжественно и так чтоб слышали все провозгласил я и буквально сдёрнул партнёршу с места, взяв курс к центру зала.
Ну, собственно оно и понеслось!
Вначале шло как-то не очень и я часто наступал на ноги партнёрше, путался в её растопыренном платье и направлял движения Леди в нужное русло. Однако, когда я счёл музыкантов достаточно вникшими, я подбежал к их главному и напел одну композицию, известную всем-всем. И у ансамбля открылось второе дыхание!
Я выбежал вновь на арену и…
— Помянем же великого магистра танца и вельможеской композиции, неповторимого короля рокен-ролла Элвиса Пресли! Встречайте знаменитую — тюри-пури!
С этим лозунгом я сделал немыслимый пируэт, как следует разбежавшись, я прокатился по мрамору на коленях до самых ног Леди и вырвал из-под плятья её проволочный подъюбник!
— Долой предрассудки — да здравствует свобода движений! — громогласно провозгласил я, не дожидаясь заслуженной пощёчины и начал выдёргивать в центр танц-пола остальных дам, действуя рандомно.
И вот тут уже все подключились, танцуя всё подряд, кто во что горазд, главное в ритм попадая! Неподражаемый микс из рок-мазурки, буги-вуги, танго и провинциального диско наполнил радостью жизни гостей. Потом мы начали выдавать такие виртуозные па, что даже клубные завсегдатаи современных мегаполисов обзавидуются. А ещё и наряды в стиле ретро — у-уу, закачаешься какие мощнейшие обороты набирает тусовочка и к нравственному разносу снобистов идёт. Ну и полетели каркасы из проволоки во все стороны. Супер!
Новые ритмы и танцы так понравились благородной молодёжи, что перерывы случались лишь для принятия внутрь бокала вина или очередной рюмочки грога. Ну, а я чутка подустал и оставил на время веселящуюся партнёршу.