Страница 93 из 109
Все правила привычно, по накатанной, летят к черту. Вся выучка, все тренерские установки — в хлам. Перед глазами опускается давно знакомое багровое забрало, и снова я судья без мантии, судья, блюдущий исключительно ее интересы в обход всем законам.
Дергаюсь в сторону лестницы с рабочим вариантом в голове. Мне бы только добраться до него — и повеселимся. Крестики-нолики, где пол вместо бумаги, а лицо костюма — фломастер. Игра, в которую мне не терпится поиграть со дня знакомства.
Почти дохожу до ступенек, когда к руке липнет Мира, хватаясь за рукав пиджака. Виснет, выкрикивая что-то неразборчивое. Ее голос попросту тонет в шуме крови, бьющей по перепонкам. Отцепляясь, преграждает путь, руки перед собой складывает в умоляющем жесте.
Отодвигаю в сторону, как мешающее препятствие. Контролировать себя стараюсь, вреда не причинить. Мы привлекаем к себе слишком много лишнего внимания. Слишком дикие и инородные для возвышенно-приторного общества вокруг.
Яркая вспышка — сокрушительный удар копья.
Острое стальное острие вонзается под лопатку, разбрасывая мое тело на куски и собирая обратно по частицам, как конструктор. Мой день рождения не скоро, подарков не жду. Следовательно, к влажному прикосновению желанных губ оказываюсь не готов.
Она работает профессионально, как умелый матадор, укрощающий взбесившегося зверя. Ее холодные руки ложатся на мою шею, мгновенно укрывая, словно тяжелым защитным плащом, от всего остального мира: от пафосной толпы, от ублюдка внизу.
Этот жест — не нежность. Это властный приют.
Остужает. Ставит гонор на паузу. Затылком улавливаю касание пальцев в волосах, а после — короткое замыкание.
Сам поцелуй становится финальным, смертельным ударом, который наживую перепрошивает мое сознание. Она выжигает старые настройки, ломая хребет моей убийственной ярости. Нокаут одним касанием нежных алых губ. Вся дурь, весь гнев и порыв распечатать фломастер марки «Миллер» вылетают из легких с хриплым, рваным стоном.
Обезоружен. Пленен. Уничтожен и заново создан ее волей.
В кайфе глаза прикрываю, позволяя оттащить себя в тень колонн. Перехватываю тонкую талию, придавливая к прохладной стене. Запоздало вспоминаю о фиолетовом безумии. Сверяю реакции Бу, отстраняюсь. Поймав в глазах аналогичный моему голод, возвращаюсь на верный путь к своей кончине.
Клубничный аромат щекочет ноздри. Знакомый вкус возвращает в прошлое, где я был счастлив.
Прекрасно знающая все мои болевые точки, умело пользуется запрещенными приемами. Грязно играет на слабостях.
Знает, что не откажусь от нее. Знает, сука, что люблю ее вусмерть. Не может не чувствовать.
Гнев на милость меняю, растягивая лыбу до ушей, радостно рога натягиваю.
Бэмби ж, блядь.