Страница 4 из 25
Это всегда раздражало. А сейчас, когда информация жизненно необходима, – тем более. Мне кровь из носу надо вернуться. Назад. В свой мир. К своим.
«Стоп! Так я же уже в своём мире. Или… Или для меня это уже не мой мир? Значение изменилось?»
Я прислушался к своей душе. Однозначно меня тянуло туда. А тут меня больше ничего не держало.
– Куда я собрался? – вслух произнёс я, словно пытаясь услышать ответ в ночном воздухе. – Во мне сил – кот наплакал. Даже если я каким-то чудом проскачу через херову тучу разломов и найду астральный мир… что дальше?
Надо. Надо подкачаться!
Положив телефон обратно в карман деда и аккуратно распихав остальные вещи по местам, я вышел из сторожки. Ночь не спешила уходить – час ночи, как-никак. Я глубоко вздохнул, прикрыл глаза и заглянул в себя.
Так и есть. Резервуар есть, но крошечный. Нужно его увеличивать. Только вот вопрос: как?
Первый барьер, как я понял, самый сложнопреодолимый. Мою душу тогда Бог собирал по крупицам. Да и сам резерв изначально достался от Петруши. А сейчас… если я убью кого-нибудь, выдерну бусинку и попытаюсь её «поглотить», меня порвёт на сто процентов. К тому же не во всех мирах такое практикуется. Некоторые даже не знают о существовании камней силы.
Я приложил руки к земле, всмотрелся внутренним зрением. Планета иссушена. Доступ к остаткам силы заблокирован. «Вообще удивительно, как она ещё жива, – пронеслось в голове. – По сути, мёртвый мир».
Ситуация патовая.
Резервуар почти отсутствует – и он пуст. Планета мертва – зачерпнуть даже крупицу нереально. Разломы охраняются – к ним не пройти. Помощников нет. Денег нет. А жрать охота.
Я медленно поплёлся к выходу с кладбища. Делать всё равно нечего.
Но стоило дойти до калитки, как меня осенило!
– Я на кладбище! – выкрикнул я, и меня развернуло на сто восемьдесят градусов. Я рванул обратно.
Зачем? Еда! Мне нужна еда! И нет, я не собирался жрать свежие трупики. Конфетки! Глюкоза! Еда!
Уже через полчаса блужданий по кладбищу я насобирал полные карманы конфет. Наша чудесная традиция оставлять на могилках еду просто прекрасна. Заодно и помянул кучу людей – мысленно, конечно.
Уже более довольный, жуя конфетки, я снова заглянул к деду.
– Дед, дай воды! – промямлил я, жуя и плямкая, вновь вваливаясь в сторожку.
Дед снова в обмороке. Ну да. Краше я не стал, а ещё и жую, понимаете ли, что-то. Но деваться некуда: конфетки сладкие, пить захотелось.
Чайник был горячий, пришлось искать альтернативу. Она нашлась быстро: половина пятилитровой бутыли с водой стояла в углу. Я осушил её в один мах – литра, наверное, два. Потом подумал и взял бутыль с собой. Не буду же я в третий раз беспокоить деда? Так можно его и до инфаркта довести.
Кран нашёлся недалеко от сторожки.
Вот теперь, довольный и почти сытый, продолжая жевать конфетки, я выдвинулся в сторону города. Планов толковых не было, но сидеть на кладбище – то ещё занятие.
Город я знал плохо, как и его окрестности. Примерно сориентировавшись, двинулся по трассе вдоль карьеров в сторону центра. Предстояло пройти километров десять, может, пятнадцать.
Ночь обволакивала, звёзды мерцали высоко-высоко, а я шагал, перекатывая во рту сладкую конфету и пытаясь собрать мысли в кучу. «Что дальше? Как подкачать резерв? Где найти путь обратно?» – вопросы крутились в голове, но ответов не было.
Только дорога. Только шаги. Только ночь, которая, казалось, знала ответы, но не спешила их выдавать.
Как же это было тяжело… Новое тело буквально пыталось умереть. Одышка – неужели опять астма? Сердце колотится как невменяемое – тахикардия. Ноги едва шевелятся – ожирение. Пот катится градом – даже не знаю, всё вместе, видимо.
Я шагал, с трудом переставляя ноги, и каждое движение отдавалось в теле тупой болью. В голове стучало: «Ещё шаг… ещё один… только не падать». Время тянулось бесконечно, а силы уходили, словно вода сквозь пальцы.
В итоге к городу я подходил, когда уже светало. Конфеты все сожраны, вода выпита, и ни одна тварь не остановилась, чтобы подвезти. Ни единого автомобиля на пустынной трассе, будто весь мир решил меня игнорировать.
Перед тем как приблизиться к городу, я успел умыться и более-менее привести одежду в порядок возле одной из речушек, которые пересекал за время своего путешествия. Холодная вода немного взбодрила, но усталость всё равно давила, словно тяжёлый камень на груди.
Но до города я немного не дошёл. Прямо на трассе высился новый микрорайон – свежий, сверкающий, будто игрушечный. Прекрасный вид из окон: с одной стороны – река и город, с другой – первозданный лес. Но меня привлекло не это чудо инженерной мысли, а банальная вывеска: «Зоомагазин».
Я свернул на дорожку по указателю и уже через сто метров стоял у закрытой двери зоомагазина. Прижался к стеклу, вглядываясь внутрь.
Хомяки! Вон они! Мирно лазают по клетке, будто и не подозревают, что их жизнь сейчас изменится. Один был точь-в-точь Пушистик – только без мухоловок.
Денег у меня не было. Пытаться добраться до Москвы пешком? Двести километров – не вариант. Автостоп не работает, а денег на билет нет. Да и паспорта нет, чтобы этот билет купить.
Я подобрал кирпич – нашёл его аж в ста метрах. Чёртов дивный мир: всё так чисто, что даже булыжник непросто раздобыть. Сжал его в руке, размахнулся и разбил витрину.
Как же всё запищало! И сигнализация, и весь животный мир в магазине. Пищали, курлыкали, метались по клеткам, переворачивая миски, будто оркестр безумия. Я, словно бешеный бегемот, расталкивал клетки, валил стеллажи, прорываясь к заветной цели. Времени у меня было не больше минуты – именно столько нужно патрульной Росгвардии, чтобы прибыть на место происшествия.
Подбежал к клетке и, на удивление, с первого раза схватил хомяка. Боясь его потерять, в карман решил не совать – потащил так, в руке. Бежал так быстро, как мог. Путём отступления выбрал не трассу, а местный микрорайон – узкие дворы, лабиринты подъездов, где легче затеряться.
Только я заскочил во двор, как услышал за спиной шум проезжающей машины. Выглянул – так и есть: Росгвардия, несутся, голубчики. Но меня там уже нет.
Плохо, что найдут меня довольно быстро. Камер натыкано вокруг уйма. Надо дальше петлять.
Остановился я минут через десять, когда углубился в район настолько, что уже не понимал, где нахожусь. Сил бежать не было совсем. Я дико устал, дыхание рвалось, сердце колотилось, будто хотело выпрыгнуть из груди.
Сел на детской площадке в одном из дворов, взглянул на хомяка в руке…