Страница 3 из 25
И мне бы радоваться, что хоть так, хоть в теле этого Сумкина, но мне всё же удалось вернуться в свой мир – ан нет. Внутри жило странное, липкое чувство неправильности. Я напряг свой мыслительный самоанализ, пытаясь определить, что же это за чувство такое – то, что так сильно жгло меня изнутри, не давало покоя и не пускало радость в душу.
– Жажда мести! – выпалил я вслух – и тут же сам от себя выпал в осадок.
«Да ладно. Никогда такого не было – и вот опять», – усмехнулся я мысленно с горечью, сарказмом и иронией.
Но если без шуток – это чувство давно казалось мне забытым, бессмысленным. Во всяком случае, в моей прошлой жизни мстить мне было некому. Всем, кому хотел, я отомстил давно.
А когда спустя годы я стал довольно значимой личностью, обидеть меня мог либо идиот, либо крайне серьёзный человек. Первые не жили долго, а со вторыми я предпочитал не связываться в принципе. Поэтому меня не обижали – меня любили и уважали.
Но тут другое.
Убили моего ребёнка. Пускай только-только зачатого. Пускай случайно. Но это же за гранью. Да, любви к Гекате как таковой не было. Обижать её не хотелось, но сворачивать горы ради неё… даже не знаю.
Квакеров жалко очень. Глупый и добрый народ. Атланты… зионцы… Добромир! Шая…
Что эта тварь делает – или уже сделала – с ними? А как же Аврора?
«Дьявол!»
Нет. Была у меня первая крамольная мысль: забить на всё и остаться спокойно жить в этом теле. Но нет! Надо найти путь обратно и навалять ублюдку. Только вот вопрос: как всё это сделать?
– Давай рассуждать логически, Толя. – Я откинулся на насыпь своей могилы, удобно устроив голову на букете каких-то цветочков с чёрными ленточками, закинул ногу на ногу и стал рассуждать вслух: – Что нам надо? Наверное, для начала разобраться, есть ли разломы на планете. Думаю, это самое важное! Как это сделать? – Я задумался. Крайне не хватает собеседника. – Пушистик! Точно, мне нужен деймон! – произнёс я и сам удивился. – Боги, не верится, что я это говорю, но он мне нужен. Где тут взять хомяка? – Я поднялся на непослушные ноги и, шатаясь, осмотрелся. – Беда!
Улыбка сама вылезла на мою морду лица и тут же ушла. Я не знаю, где я. Темно. Непонятно, куда идти.
Целый час я потратил на поиски собеседника. Могилы, могилы, могилы. Одни могилы вокруг – и ничего не видно. Фонари на кладбище на фиг никому не нужны: тут обычно нет ночных посетителей. Так что я в потёмках шарил по кладбищу, пока не увидел свет в сторожке.
Собеседник – хотя так сразу и не скажешь – крайне удивился гостю и чуть-чуть потерял сознание. Ну а что? Я – типичный зомби. Морда припудрена и накрашена, но в процессе вылезания из могилы я потел – всё потекло. На мне костюм, весь испачканный и подранный. Разбиты костяшки правой руки, а голос… прямо скажем, странный. Утробный какой-то, и язык плохо слушается.
Петиным телом я овладел как-то легко и просто, даже подрался спустя мгновение после переноса. А тут как-то туго всё идёт.
– Дед, воды дай! – ввалился я в дверь сторожки.
От моего вида дед и отключился. Я даже побоялся, что пенсионер отъедет раньше срока. Но нет, маленький, сухонький дедулик жив. Просто без сознания.
Я схватил чайник, предварительно его пощупав – не дай бог залью в себя кипяток, – и осушил сосуд через носик. Прямо Карлсон, ей-богу, подтяжек и пропеллера не хватает.
Приводить деда в чувство я не стал – вместо этого обшарил карманы. Телефон (благо не кнопочный), немного налички, банковская карта, чехол для очков, паспорт и ключи от квартиры, наверное. Деньги не тронул: зарплата, по-любому, нищенская. А вот телефон мне нужен.
Нет, воровать я не стал. Сел на второй стул и залез в интернет – благо пароля на телефоне не было. Дед всё же!
Первым делом – карта, геолокация.
Кладбище Высокого, Владимир. Нормально закинуло: до дома в Москве – двести километров. До родного – дальше.
Затем – новости. Я стал листать информацию о происшествиях за последние полтора месяца, что меня не было на планете. А произошло немало всего, не считая рядовых новостей о нескончаемых войнах, постепенно уходивших на задний план. Их выдавливали новости о разломах.
Причём здесь их упорно называли пятнами. Ну и пёс с ними. Пятна так пятна – ничем не хуже дверей или порталов.
Пятна открывались редко и особо никак себя не проявляли. На всю планету известных пятен-разломов было всего сорок семь. Но, зная интернет, скорее всего, их было многократно больше.
Все новостные ленты пестрели заголовками:
«Если вы обнаружили пятно, срочно покиньте территорию и позвоните по номеру +7****».
«Не приближайтесь к пятнам, они могут быть радиоактивны!»
«Соберём деньги на нужды пострадавших от пятен людей! Номер счёта для пожертвований 5400****».
И прочее, и прочее, и прочее.
Были кадры и целые ролики, как от простых людей, так и от новостных программ. Военные быстренько брали в оцепление большие площади вокруг разломов и никого туда не пускали.
Сразу же появились различные движения.
Одни кричали, что это инопланетное вторжение, приводя в пример кадры, как из одного разлома выходят странные создания. Таких я, кстати, ещё не видел: человекообразные существа с синюшной кожей, коленями в обратную сторону и головами орлов. Крыльев не было, пальцы удлинённые, длинные когти. В руках – мечи и щиты.
Другие кричали, что все имеют право пользоваться благами, которые послал Всевышний, и всех надо пустить прикоснуться к чуду.
Третьи кричали, что это кара господня, а разломы – порталы в ад. «Все грешники обязаны добровольно уйти туда, иначе настанет конец света!» – вещали они с горящими глазами, размахивая самодельными плакатами.
Теорий было множество, и некоторые, надо признать, не так уж далеки от истины. Но суть оставалась прискорбной: к разломам так просто не подобраться. К тому же большинство из них, насколько я мог судить по редким кадрам, были неактивными. Да и размеры их… не впечатляли. Ни масштабом, ни угрозой.
Я вглядывался в снимки, анализировал цвета и насыщенность разломов. «Пока планете везёт, – мысленно отмечал я. – Все разломы красочные, но не слишком яркие. Значит, на других сторонах – развитые, более-менее мирные и не слишком сильные соседи».
Возможно, именно поэтому даже из активных разломов никто не идёт. Им это не нужно. А ещё… отсутствуют гнилостно-зелёные разломы. Во всяком случае, фотографий с ними я не нашёл. Ни одной.
«Вообще всё как всегда: от нас скрывают всю возможную информацию, – с горечью подумал я. – Боятся за наше душевное спокойствие».