Пылай, огонь

— Ах, да! Леди Дрейтон, — насмешливо сказал мистер Мейн. Он внезапно вытаращил большие круглые глаза. Чевиот почувствовал укол страха, — Но пока мы оставим ее в покое. Насколько я понимаю, леди Дрейтон сидела в коридоре не все время, предшествовавшее убийству?

— Нет. Она спускалась вниз, чтобы составить список драгоценностей леди Корк.

— Со-вер-шен-но верно! — согласился мистер Мейн, покачиваясь на пятках. — Верно! И тем не менее я повторяю: мог ли убийца, он или она, выскользнуть из зала незамеченным другими танцующими?

— Да, и довольно легко. Когда я сам заглянул в него, танцующие были так увлечены, что никто далее не посмотрел на меня.

— Ага! — сказал мистер Мейн, снова принимаясь раскачиваться. — Я хотел бы изложить вам, мистер Чевиот, вполне допустимое предположение. Давайте представим себе, что убийца в самом деле выбрался из зала. Он или она по диагонали направляется к двери в столовую. Здесь у нас, — и он показал на плане, — свидетельство того, что тут находится дверь из столовой, ведущая в спальню леди Корк, и еще одна дверь из ее спальни в будуар.

Мистер Мейн бросил план на стол и, торжествующе поблескивая темными глазами, остался стоять, все так же покачиваясь на пятках.

— И давайте допустим, мистер Чевиот, — продолжал он, — что убийца юркнул в спальню леди Корк. Как только вы с Хенли оставили будуар, закрыв за собой двустворчатые двери, убийца двинулся к ним и приоткрыл за вашими спинами одну створку. Под прикрытием звука открывающихся дверей он произвел выстрел на высоте плеча из-за ваших спин. Затем он прикрыл двери и перебрался в спальню. И разве мы не можем допустить, — мистер Мейн снова автоматически выкинул палец, — такое развитие событий?

— Нет, — сказал Чевиот.

— Нет? Интересно, почему же?

— Потому что, — возразил Чевиот, — леди Корк все время находилась в спальне.

— Я отказываюсь понимать...

— Неужто, мистер Мейн? Подумайте! Когда некоторое время спустя я зашел в будуар, леди Корк дремала у камина. Но едва только щелкнул замок, она мгновенно пришла в себя.

— Ну?

— Ну же, сэр! Неужели вы считаете, что убийца мог пробраться в будуар, открыть немилосердно скрипящую дверь, выстрелить из пистолета, снова закрыть двери и удалиться, проделав все это так, что ни мы, ни леди Корк не заметили его? Или вы считаете леди Корк соучастницей преступления?

Воцарилось напряженное молчание.

Мистер Пиль разглаживал подбородок, прикрывая рукой улыбку. Полковник Роуэн, чья аккуратная прическа слегка растрепалась на висках, был так задумчив, что казалось, будто он здесь отсутствует. Ричард Мейн пребывал в растерянности, хотя его темные глаза сверкали яростью.

— Вы считаете, что эта ситуация невозможна, мистер Чевиот?

— С вашего разрешения, сэр, именно так я и считаю.

— Здесь, без сомнения, — сказал адвокат, — есть очень простое объяснение. Но я бы не торопился предлагать его.

Чевиот всего лишь приподнял плечи и сделал жест рукой, приглашающий высказаться всех остальных.

Круглое лицо мистера Мейна смягчилось. Откровенно говоря, как он не раз доказывал в прошлом и еще докажет в будущем, он был добрым и очень толковым малым. Но его кипучая энергия, свойственная тридцатитрехлетнему человеку, порой заставляла его думать, что он может решить любую проблему лишь силовым напором.

По-прежнему колеблясь, он подошел к ближайшему окну и отдернул портьеру. Перед глазами его простиралось пространство двора, залитое грязью, засыпанное опавшими листьями и изрезанное следами экипажей. Он глянул на скромную, но элегантную карету мистера Пиля, дожидавшуюся хозяина, на голые кусты, на одинокое высокое покосившееся дерево, на голых ветках которого оставалось еще несколько желтых листьев.

Затем мистер Мейн сжал губы. Подойдя к столу, он ткнул в листы, исписанные почерком Чевиота.

— Мистер Чевиот, — сухо сказал он, — почему вы прикрываете леди Дрейтон?

У мистера Хенли, сидящего за столом в углу, в руке дрогнуло перо и покатилось по столу, мистер Хенли еле успел поймать его.

У Чевиота перехватило дыхание.

— Какие у вас есть основания утверждать, — осведомился он, — что я прикрываю леди Дрейтон?

Мистер Мейн нетерпеливо махнул рукой.

— Дело не в том, что вы говорите. Дело в том, что вы не говорите. Бросьте! Она представляет собой вашего самого важного свидетеля, а вы почти ничего не говорите о ней. В соответствии с вашим собственным отчетом леди Дрейтон стояла в десяти или двенадцати футах за спиной жертвы. И, что еще более странно, у нее была с собой муфта. Вы изучали историю, мистер Чевиот?

— К счастью для себя, да.

— Значит, вы должны знать, — сухо сказал юрист, — что примерно в конце семнадцатого столетия, во времена так называемого гнусного «папского заговора», женщины привыкли защищать себя, нося в муфтах карманные пистолеты.

При этих словах мистер Мейн выпрямился.

— Мне будет очень жаль, мистер Чевиот, — с подчеркнутой вежливостью продолжил он, — если наше сотрудничество начнется с недоразумений. Но (простите меня!) мы так мало знаем о вас. Говорят, что вы известный атлет. Тем не менее удастся ли вам справиться с очень непростой командой, которой вы должны ныне руководить? Прошлым вечером вы весьма хвастливо старались убедить нас, что любой может взять пистолет — да, тот самый, что лежит ныне на столе! — выстрелить в чучело медведя, и вы сможете сказать, кто из нас стрелял. Выполнили ли вы свое обещание? Мне кажется, что нет. Вместо этого...

Неожиданно он замолчал.

Он замолчал и повернулся к окну, потому что никто из находящихся в помещении не мог не услышать доносившийся снаружи голос.

Он сотрясал октябрьский воздух, который, потеряв водянистую желтизну, обрел мрачноватую серость. Чевиот понял, кому принадлежал этот голос: капитану Хогбену, и теперь в нем не было и следа былой шепелявости. Он был хриплым, грубым, полным ярости, ненависти и торжества.

— Выходи, Чевиот! — орал он. — Выходи, трус, и получи, что тебе причитается!