Страница 18 из 82
Тишина. Потом из кухни выглянуло красное от жара и смущения лицо Насти.
— Правда?..
— Конечно, — Лира уже шла к кухне, засучив рукава. — Мы же семья, правильно?
— А что с готовкой? — осторожно спросила Эридан, заглянув через плечо Лиры, и увидела плиту. — Ой.
— Что «ой»? — напряглась Настя.
— Ничего-ничего, — быстро ответила Эридан. — Просто.. У тебя каша немного.. Горит.
— КАША! — Настя метнулась к плите.
Гидра перехватила кастрюлю. Орион открыла окно, выпуская дым. Андромеда деловито раскладывала продукты на столе, выстраивая из них какой-то понятный только ей порядок.
— Так, — скомандовала она. — Орион и Лира — на нарезку. Эридан — тесто. Гидра — с Настей у плиты. Я координирую. Обед будет вовремя.
Настя стояла посреди этого организованного хаоса с открытым ртом.
— А вы умеете готовить? Откуда?
— Ну.. Мы были профессиональными киллерами, и в наши обязанности входили, как бы так сказать, много смежных навыков, — просто ответила Гидра. — В том числе и готовка.
— Вас учила та женщина? — уточнила Настя. — Забыла, как ее..
— Ага. В наши обязанности входило умение расположить к себе аристократов. Самыми разными способами.
Настя моргнула, но решила не углубляться.
Я наблюдал за этим из гостиной. Пять очаровательных девушек, которые могли, не моргнув глазом, убить целый отряд профессиональных военных, теперь суетились на кухне, нарезая овощи и замешивая тесто. Лира что-то тихо напевала. Эридан покраснела, когда Настя похвалила ее тесто. Орион несла мешок муки на одном плече, как будто тот весил граммов двести.
— Какая идиллия, — Лора сидела на подоконнике и наблюдала. — Профессиональные убийцы пекут пироги. Мне нравится этот мир.
— Мне тоже.
Маша тронула меня за руку.
— Миш, это я их попросила помочь Насте. Ты не против?
— Конечно нет, — улыбнулся я. — Так будет даже лучше.
Света подсела ближе.
— Ты слышал, что Алиса уехала куда-то? Мне утром Рыцари сказали, когда заходили.
Я невольно вздохнул и кивнул.
— Да, она уехала в Японию вместе с Ариной Родионовной и Розой. У нее контракт в модельном агентстве. Они как раз улетели на частном дирижабле Пушкиных.
— У Арины Родионовны есть дирижабль? — удивилась Света.
— Купила месяц назад, — невозмутимо ответил я. — Розовый, с надписью «Бабушка летит». Алиса сказала, что в Японии любят розовый цвет.
— Хотя бы эти нас не втянут в очередной международный инцидент, — сказала Маша.
— Это Арина Родионовна, — напомнила Света. — Если она захочет, то может устроить инцидент в пустой комнате.
— А знаете, Алиса сказала, что успела подружиться с принцессой, — подала голос Андромеда из кухни. — Они даже переписывались!
Ну хорошо. Может, три женщины — одна из которых трехсотлетняя знахарка со способностями — просто мирно поработают в Японии и вернутся без приключений.
— Да чего ты паникуешь, на ровном месте? — сказала Лора, будто прочитав мои мысли. — Тебе же сказали, что там только контракты и работа.
— Сколько раз мы уже так ошибались?
На кухне что-то зашипело, потом раздался дружный смех. Настя и Рыцари нашли общий язык. Запах подгоревшего сменился запахом чего-то по-настоящему вкусного.
Витя на руках у Маши вытянул ручку в сторону кухни. Аня, сидящая на ковре, перестала бормотать и принюхалась. Даже дети чувствовали разницу.
— Значит, так, — я встал и потянулся. — Кутузов в отпуске. Алиса с Розой и Ариной Родионовной в Японии. Маруся со Звездочетом тоже в отпуске. Рыцари на кухне. Еще что-нибудь случилось, пока я спал?
— Эль звонил, — вспомнила Света. — Сказал, что Голицын прислал чертежи завода. В шесть утра в воскресенье.
— В шесть утра?
— Надя ответила ему в шесть ноль три.
Я покачал головой. Эти двое нашли друг друга. Князь, который не спит, и баронесса, которая тоже не спит. Идеальный бизнес-тандем. Но время покажет.
Из кухни вышла Лира с подносом, на котором стояли свежие булочки. Румяные, пышные, пахнущие так, что у меня в животе заурчало.
— Обед через два часа, — объявила она. — А это пока перекус.
Я взял булочку и откусил. Кажется, Рыцари спасли не просто завтрак. Они спасли мое воскресенье.
— Передай Гидре, что она гений, — сказал я.
— Она знает, — улыбнулась Лира и убежала обратно на кухню.
Маша взяла булочку, откусила и закрыла глаза.
— Пару дней, — прошептала она. — Всего пару дней..
За окном светило зимнее солнце. Снег на крышах блестел. Пока рыцари колдовали на кухне, я решил выйти подышать. После двух часов в доме, пропитанном запахами жарки, теста и легкого дыма от Настиных ранних экспериментов, свежий воздух казался роскошью.
На крыльце меня встретил мороз. Не злой, а такой.. деловитый. Минус двенадцать, ветер с моря, небо чистое. Снег хрустел под ботинками. Где-то за забором гвардейцы менялись на посту — слышно было, как бряцает оружие и кто-то бубнит: «Да нормально все, иди уже».
Я сделал несколько шагов по расчищенной дорожке, вдохнул полной грудью и уже собирался вернуться, когда заметил Кицуню. Лис сидел на краю двора, где заканчивалась брусчатка и начинался сугроб. Все пять хвостов аккуратно обвивали его лапы. Золотые глаза были направлены в одну точку — куда-то в сторону Дикой Зоны, на юго-восток.
Не двигался. Не моргал. Просто сидел и смотрел.
— Опять? — пробормотал я.
Он делал это уже третий раз за неделю. Садился, пялился в одну сторону — и так час, два без движения. Потом вставал и уходил как ни в чем не бывало. Первый раз я списал это на лисью задумчивость. Второй — на скуку. Но третий раз — это уже закономерность.
— Лора.
— Вижу, — она появилась рядом, присев на корточки. На ней был пуховик и меховая шапка — исключительно для эстетики, потому что мерзнуть она не умела. — Он так сидит уже двадцать три минуты. Я засекла.
— Ты засекла?
— Я всегда засекаю, когда кто-то из питомцев ведет себя нетипично. Привычка.
— Что он там видит?
— Вот это интересный вопрос. — Лора поднялась и прищурилась. — Болванчик, подлети поближе к лису. Аккуратно, не спугни.
Деталька отсоединилась от моего запястья и беззвучно скользнула по воздуху к Кицуне. Зависла в полуметре от его головы. Лис даже ухом не повел. Продолжал пялиться в свою неведомую точку.
— Так, сканирую, — Лора вывела перед моими глазами данные. Цифры, графики, волновые диаграммы. — Температура тела в норме. Магический фон.. О.
— «О» это хорошее «о», или плохое? — спросил я.