Страница 62 из 76
— Она всегда говорит срочно, — Лора поставила несуществующую кружку на несуществующий подлокотник. — Помнишь, как она однажды позвонила в половину восьмого утра, чтобы сообщить, что необходимо увеличить бюджет соседнего города на пять процентов? Срочно? Не думаю!
— Тогда это действительно оказалось важно.
— Ага, а ты всего-то передал ее слова Элю! Ну капец, блин!
Я не стал отвечать. Данила свернул к зданию Администрации, и я вышел, поеживаясь. Мороз был несильный, но влажный — сахалинский: тот, что забирается под куртку раньше, чем успеваешь застегнуться. Пахло морем и хвоей — где-то рядом, видимо, еще не убрали праздничные ветки с фасада.
В вестибюле было тепло и тихо. Охранник сонно кивнул и уткнулся в монитор. По ступеням пахло свежей краской и немного кофе. Администрация работала даже в праздник. Это был Сахалин: тут никогда не было времени на полноценный выходной.
Арина Родионовна ждала меня у дверей рабочего кабинета Нади. Маленькая, быстрая, в неизменном темном платке и с таким видом, будто она уже провела утреннее совещание, три раза побывала на переговорах и успела составить квартальный отчет.
— Михаил! — она приподняла руку с видом человека, которому наконец-то привезли нужную деталь. — Хорошо, что приехал! Садись. Чаю налить?
— Спасибо, не надо.
— Налью, — она повернулась к маленькому столику у окна, где уже стоял чайник.
Я сел.
За окном виднелась пустая площадь перед Администрацией, еще покрытая следами вчерашней толпы. Чья-то перчатка одиноко темнела в сугробе у ступеней. Солнце только начало выбираться из-за горизонта, бросая на снег длинные розоватые тени.
— Итак, — сказала Арина Родионовна, ставя передо мной чашку. — Александр Сергеевич не отвечает.
Я поднял глаза.
— Пушкин?
— Он самый. — Она сложила руки на коленях. — Дозвониться не могу с вечера. Сначала думала что гуляет, Новый год. Ты же знаешь Сашу: он в любой повод готов поднять бокал. Но к ночи я уже забеспокоилась.
— Он должен был быть в Московском поместье?
— Да. Сам говорил: встречу тут, тихо, без суеты. — Арина Родионовна поджала губы. — Суету он не любит. Только когда сам ее устраивает. Да и все еще себя гложет за то, что происходило последние месяцы в Империи.
Я повернул ладони о теплую чашку. Чай пах ромашкой.
— Может, телефон сел?
— Может, — она кивнула без особой убежденности. — Только я утром позвонила в поместье. Прислуга говорит: не приезжал. Со вчерашнего дня нет. Постель не тронута. — Она сделала глоток и удовлетворенно кивнула. — Он никогда не уходит, не предупредив.
Лора материализовалась у окна и оглядела комнату быстрым цепким взглядом.
— Интересно, — сказала она. — Пушкин пропал.
— Пока что просто не отвечает.
— Миша, это Пушкин. Он бы ответил на звонок даже в двойном сальто с водопада.
Я мысленно согласился, но вслух этого не сказал.
— Хорошо, — я поставил чашку. — Вы пробовали через Лермонтова? Они же виделись недавно.
— Михаил Юрьевич сам сейчас не в Москве. Я его тоже пытаюсь разыскать. — Арина Родионовна помолчала. — Эти великие маги, блин.. Будь они неладны, — добавила она с интонацией человека, который давно смирился с этим диагнозом.
— Понятно. — Я встал. — Я займусь этим, и пока не тревожьтесь.
— Я не тревожусь, — она спокойно отхлебнула чай. — Я информирую. Тревожится пусть кто помоложе.
Я усмехнулся и вышел в коридор. За спиной Арина Родионовна уже что-то записывала в свой блокнот. Единственный человек в этом здании, у которого все под контролем.
— Лора, — позвал я мысленно, спускаясь по лестнице.
— Уже смотрю, — ответила она. — Последний зафиксированный сигнал телефона — Москва, вчера вечером, около девяти. Потом тишина. Геолокация пропала.
— Телефон выключен или..
— Или, — она произнесла это коротко и без лишних объяснений. — Пока не паникуем. Пушкина украсть не так просто. Но понаблюдать стоит.
Я вышел на крыльцо. Данила ждал у машины, задумчиво разглядывая небо. Мороз прихватил щеки, и в воздухе отчетливо пахло приближающимся снегопадом.
Пушкин не отвечает. Постель не тронута. Куда делся человек, способный поднять двойной защитный купол над половиной Москвы и при этом охотно раздавать интервью? Хотелось бы знать.
Скорее всего, ничего серьезного. Новый год, компания, загулял. Бывает.
Хотелось бы верить.
— Данила, — сказал я, садясь в машину. — Домой.
— Маша и Света уже спрашивали, когда вернетесь, — сказал он. — Витя опять что-то разобрал.
— Что на этот раз?
— Не знаю. Трофим сказал, что пока не ясно.
Машина тронулась. Я смотрел на белый спокойный город и думал о том, что первый день нового года начался вполне предсказуемо.