Страница 61 из 76
И они шагнули вперед.
* * *
Поместье Кузнецовых.
После полуночи.
Первый час нового года встретил нас запахом мандаринов, горящих бенгальских огней и тем особым ароматом елочных веток и горячего воска, что бывает только в новогоднюю ночь. За окнами гостиной все еще хлопали фейерверки. Небо над поместьем периодически вспыхивало зеленым, красным, золотым — как будто кто-то никак не мог решить, какой цвет ему нравится больше.
Застолье давно перетекло в неформальный разброд: кто-то перебрался с тарелкой к дивану, кто-то вышел на крыльцо смотреть салюты, кто-то просто дремал в кресле с бокалом в руке.
Я сидел в углу дивана, прижимая к себе Аню, которая наотрез отказывалась спать и с серьезным видом изучала мой нос. Периодически она тыкала в него пальцем и что-то сообщала на языке, понятным только ей. Витя спал у Маши на руках — сначала долго таращился на огоньки в окне, потом моргнул три раза и вырубился, как выключатель щелкнули.
— Нос не кнопка, — сообщил я Ане.
Она подумала секунду и засунула палец мне в ноздрю.
— Лора, ты это видишь?
— Вижу, — с умилением сказала она. — Мне кажется, она тебя изучает и запоминает. Нос, брови, подбородок. Еще неделя — и составит полный каталог.
— Мне не нравится это направление исследований.
Аня победно агукнула и переключилась на пуговицу моей рубашки.
* * *
Подарки дарили еще до боя курантов — традиция в нашем доме сложилась стихийно, просто потому что Маруся сказала: «после полуночи все равно уже не то», и никто не нашел контраргументов.
Трофим получил от Маруси теплый жилет цвета хаки с потайными карманами на молниях — она шила его три недели, пока он делал вид, что не замечает. Он немедленно надел жилет поверх парадного кителя, сочетание вышло неожиданно органичным. По-военному лаконично поблагодарил и ушел за подарком для Маруси.
Им оказался набор японских кухонных ножей в деревянном ящике с гравировкой — это был общий подарок от меня, Маши и Светы. Когда она открыла крышку, в комнате на секунду стало тише. Маруся долго разглядывала лезвия, и наконец сказала: «Хорошая сталь». Это прозвучало примерно как признание в любви.
Надя получила от Измайловых новый деловой органайзер с золотым тиснением фамилии — красивый, дорогой и абсолютно бесполезный, потому что она вела все дела в голове, на трех ноутбуках и в двух зашифрованных блокнотах одновременно. Органайзер она приняла с достоинством, поставила на стол и больше не смотрела в его сторону.
— Она сейчас думает, куда его пристроить, — шепнула Лора.
— Перевяжет красной лентой и подарит кому-нибудь на день рождения, — ответил я мысленно.
Данила получил коробку японских деталей для своей машины — выбирал он сам, через каталог, мне оставалось только оплатить. Ну не шарю я в машинах..
Когда я вручил ему коробку, он побледнел от счастья и немедленно ушел в гараж. Вернулся через сорок минут с масляным пятном на щеке и видом человека, у которого все хорошо.
Борис, сидевший рядом с Лизой, получил от меня пару книг по тактике. Он сам попросил, что само по себе немного пугало, с учетом его возраста. Лиза подарила ему рисунок: поместье с птицами над крышей и чем-то похожим на маленькую фигурку с мячом во дворе. Боря смотрел на рисунок долго, потом очень серьезно сказал:
— Спасибо, — и убрал в куртку.
Наконец очередь дошла до меня.
Маша с хитрым видом вручила мне коробку. Я открыл — внутри лежала записная книжка с надписью на обложке «Список приключений, которые запрещены».
— Здесь сто пунктов, — сообщила она невинно. — Я старалась.
— Это называется подарок?
— Это называется документ. Юридически обязывающий.
— Ты юрист?
— Нет. Но Надя консультировалась с Островским. Он заверил.
Надя из другого конца стола подняла бокал, не оборачиваясь. Подтверждая.
Я подарил Маше тонкий браслет, с выгравированными рунами защиты, которые делал Толстой по моей просьбе. Она надела его молча, поцеловала меня в висок и ничего не сказала. Иногда это красноречивее любых слов.
Свете досталась карта звездного неба над Сахалином — точная, сделанная Натальей на основе астрономических данных, с отмеченной датой нашей свадьбы. Света смотрела на нее дольше всего, потом подняла на меня зеленые глаза.
— Идиот, — сказала она тихо и улыбнулась.
Я решил считать это комплиментом.
* * *
г. Южно-Сахалинск.
Администрация.
10:17.
Первый день нового года начался с того, что Витя разобрал мой телефон.
Не весь, конечно. Только заднюю крышку, энергетический кристалл и, каким-то образом, одну из кнопок, которую он с серьезным взглядом торжественно вручил мне. Маша сказала, что это нормально, и таких детей называют технически одаренными. Я сказал, что таких детей называют опасными для техники. Маша запустила в меня подушкой.
С этого и начался новый год.
На улице было светло и тихо. Снег, выпавший ночью под фейерверки, лежал нетронутым — горожане еще спали, отходя от праздника. Даже чайки над портом вели себя как-то приглушенно, словно у них тоже болела голова. Данила гнал по пустым улицам, машина мягко шелестела шинами по свежему насту.
— Как праздник? — спросил я, глядя в окно.
— Нормально, — ответил Данила. — Полночи провозился с новыми деталями. Японские, говорил же? Машина теперь в поворот входит, как влитая. Хотите, покажу?
— Нет.
— Поздно, — и крутанув руль, вошел в крутой дрифт-поворот. — Как плывет..
— Да.. — я держался за поручень над головой.
За окном проплывал украшенный город. Гирлянды еще горели — кто-то забыл выключить, или просто решил, что пусть горят. На центральной площади стояла огромная елка. При дневном свете она выглядела менее торжественно, чем ночью, зато вокруг нее уже суетился дворник, собирая следы вчерашнего праздника. На тротуаре стоял снеговик в студенческой шапке.
— Лора, — мысленно позвал я.
— Явился, — она появилась на соседнем сиденье с кружкой чего-то горячего. — Ты знаешь, который час? Праздник. Выходной. Законный. Даже у меня.
— Ты не устаешь.
— Это принципиально, — она поправила волосы. — Я не устаю физически. Но морально, Миша, морально. Когда твой хозяин в первый день нового года едет в Администрацию, вместо того чтобы досыпать и есть блины, это морально утомляет.
— Арина Родионовна позвонила. Сказала, срочно.