Страница 17 из 76
Трофим замер с ладьей в руке.
— Наконец-то, — выдохнул он.
Экран показал Петра Романова на ступенях Кремлевского дворца. В парадном мундире, с орденами на груди. Перевязанное плечо скрывала ткань мундира, но я знал, что рана еще болит. На лице нового императора не было торжества. Только сосредоточенность и тихая решимость.
— Он справится, — сказала Лора. — У него больше всех нас опыта вместе взятых. В буквальном и переносном смысле.
— Надеюсь, — сказал я.
На экране Петр говорил что-то о новой эпохе, о мирном сотрудничестве, о том, что Империя больше не будет жить по законам одного человека. Люди на площади слушали. Кто-то аплодировал. Кто-то стоял молча, не веря, что начинается что-то новое.
— Шах и мат, — сказал Трофим, ставя ладью на Е8.
Я посмотрел на доску. Действительно, мат. Лора не подсказала ни одного хода.
— Ты специально дождался этого момента, чтобы добить меня, пока я отвлекся на историческое событие? — спросил я.
— Я планировал этот мат четыре хода назад, — невозмутимо ответил Трофим. — Историческое событие было приятным бонусом.
За окном лазарета дождь наконец прекратился. Сквозь облака пробился солнечный луч. Первый за неделю. Он упал на шахматную доску, осветив разгромленные позиции моего короля, и побежал дальше. По подоконнику, по стене, выскочил на улицу и растворился в мокрой траве.