Страница 88 из 141
— Для нас большая честь принимать вас.
Софи села на положенный ей стул во главе стола и изящным движением расстелила белоснежную салфетку с ажурной вышивкой на коленях. Вдохнула поглубже аромат свежеиспеченных булочек и блюд, приготовленных к завтраку, и рот тут же наполнился слюной.
Мэр и его жена сели по сторонам от принцессы. Марию, по всей видимости, решили покормить отдельно. Хотя, сказать по правде, Софи никогда не видела, что бы она ела, может, обычная еда и не нужна ей вовсе. Софи про себя усмехнулась и тут же одернула себя — думать сейчас надо совсем не об этом.
Когда завтрак, по мнению Софи, чересчур плотный, был окончен, и принцесса в сопровождении мэра прошла в просторную гостиную, появилась Мария:
— Ваше Величество, все ждут дальнейших указаний.
В гостиной, разглядывая её богатое убранство, к Софи уже пришло решение:
— Да, Мария, я понимаю. Но прежде чем двигаться дальше, мне хочется осмотреть город и пообщаться с его жителями, — «а ещё потянуть время», добавила она про себя, — не зря же я проделала такой путь. Она поднялась с дивана, в последний раз проведя рукой по его бархатной обивке, и мэр вскочил следом с той поспешностью, которую позволяла его обширная комплекция.
— Начнем, пожалуй, со школ. Сколько школ в вашем городе, Петр Ильич? — обратилась она к мэру.
— Три.
— Маловато, конечно, но давайте осмотрим ближайшую.
По тому, как забегали водянистые глазки и задергались моржовые усы, принцесса поняла, что в школе не все гладко.
— Конечно, Ваше Высочество, я сейчас распоряжусь, и мы обязательно посмотрим, — засуетился он, — но там же занятия. Детишки... не стоит им мешать... У нас есть больница, мы можем посмотреть её...
— Больница — это хорошо, и много сейчас больных?
— Достаточно, Ваше Высочество.
— Чем болеют?
Софи направилась к дверям, мэр и Мария последовали за ней.
— Разные болезни, Ваше Высочество. Совершенно разные: ангина, скарлатина и прочие...
— Скарлатина? — резко спросила Мария. — Но это же очень заразно!
— Ох, я сказал скарлатина? Нет, конечно, скарлатины нет. Обычные болезни, те, с которыми лежат в больницах...
— То есть ничего заразного и опасного? — уточнила Софи. Они уже прошли в прихожую, и Софи облачилась в поданное ей шерстяное пальто.
— Конечно, мы же не хотим вас заразить, Ваше Величество.
— Знаете, учитывая бунты в Озёрном крае, начинаешь думать разное...
Софи вышла из дома и направилась к своей карете.
— Петр Ильич, вы, конечно, будете сопровождать меня?
— Конечно, конечно, я поеду с вами, Ваше Высочество.
Он подал ей руку, помогая забраться в карету, затем замешкался, но все же помог Марии и наконец сел сам.
— Мой кучер не знает города, поэтому вам придется направлять его.
Мэр протянул руку, намереваясь открыть окошко, через которое пассажиры могли переговариваться с возницей, когда принцесса сказала:
— Но всё-таки я хочу увидеть школу сначала, — рука мэра замерла на полпути, — особенно ту, новую, на которую деньги были выделены в прошлом году.
— О, Ваше Высочество, — он опустил руку и не сразу нашел, что сказать, — так школа ещё не достроена, строительство ещё ведется...
— Я хочу посмотреть на строительство, — невозмутимо сказала Софи.
— М-м, да, конечно... — он выдавил льстивую улыбку, — была зима, сейчас только начало весны. Зимой не строят... снег, холода, сами понимаете...
Софи в притворном удивлении вскинула брови:
— Правда? Но перед этим была осень, а ещё перед этим лето и весна...
— Да, но... все эти строительные работы... это же не быстро... нужен архитектор, разработать проект...
— Проект был один для всех городов...
— М-да, но у нас здесь нужно правильно выбрать место... закупить материалы, найти бригаду...
Софи резко перебила его:
— Тогда везите меня в ту школу, что есть!
Мэр вытер с лица пот платком и дал необходимые указания вознице. Карета тронулась и покатила по улице в сопровождении бдительной охраны.
Поначалу школа, к которой её привезли, понравилась Софи. Каменное двухэтажное здание с белоснежным штукатурным фасадом выгодно смотрелось с улицы, но, выйдя из кареты и подойдя ближе, Софи уловила отчетливый запах краски — что же, его выкрасили за ночь? Они поднялись по каменным ступеням и зашли внутрь.
Софи замерзла в карете и очень надеялась согреться, проведя в школе за расспросами учеников как можно больше времени. Но её ждало разочарование — внутри было так же холодно, как и снаружи. Софи потрогала батареи, пытаясь понять, топятся ли они вообще. Мэр с усердием уверял её, что отопление работает, просто именно сегодня сломалось, но скоро всё починят, и бесконечно промокал холодный пот, выступающий на его лбу.
Классы были переполнены, и ученики сидели по три-четыре человека за одной партой. На втором этаже они обнаружили большое количество тазиков и ведер — текла крыша. Софи ужаснулась: раз её повели сюда, значит, в других школах все было ещё хуже.
— У вас замечательная школа, Петр Ильич, жаль, конечно, что отопление сломалось именно сегодня, и именно сегодня хулиганы выбили стекла на втором этаже со двора. А уж крыша! — она покачала головой. — Она тоже потекла сегодня? Злой рок какой-то, и всё в один день.
— Да, злой рок, — вздохнул мэр и снова стер капельки пота со лба. — По-другому и не скажешь...
— А я вот что подумала, Петр Ильич: может, это не рок вовсе, а бунт? Может, кто-то решил не творить бесчинств над властью, как в Озёрном крае, а лишь подставить вас? Выставить в неприглядном свете?
— Я… да... конечно, повстанцы, — он ухватился за эту идею. — Всё так, как вы сказали. Они просто узнали, что вы здесь, и взялись за дело...
— Не продолжайте, — София подняла руку, останавливая его. — Я пошутила.
Мэр вздохнул и потупился.
***
Что же она такое наделала? Где провинилась и за что ей такое наказание? Как ей могло такое прийти в голову? Пойти на переговоры с повстанцами. Встретиться один на один с их главарём! Вчера она просто тронулась умом, увидев всё богатство мэра и бедность города!
Принцесса поднесла ладони к лицу и спряталась за ними, за что получила неодобрительный взгляд от Марии.
— Мы ещё можем повернуть назад, — сказала помощница, — вы уже и так наделали много шума, показав свою власть.
— Нет-нет, возвращаться незачем, — Софи вздернула подбородок, — я не из тех, кто отступает на пол пути.