Страница 74 из 141
— Может, завтра выглянет солнце, все примут это за благую весть, и напряжение спадет?
Нина сглотнула, и девушка наконец посмотрела на неё. Что это с ней? Лоб служанки покрывала испарина, губы чуть заметно подрагивали, а сердце колотилось как сумасшедшее.
— Нина, что случилось? Ты чем-то взволнована? — Теперь Софи смотрела только на неё. Что знает её служанка, чего не известно ей самой?
— Нет, Ваше Высочество, просто погода плохая, и чувствую себя не очень… — Нина отвела взгляд и принялась теребить край подола. — Возраст, вероятно, сказывается.
— Может, и так, — Софи её ответ не показался убедительным. — Подай полотенце.
Нина подала полотенце и помогла госпоже вылезти из ванной. Затем одела на девушку свежую ночную рубашку и халат.
— Я могу идти, Ваше Высочество? — Она снова не смотрела в глаза Софи, а опустила взгляд в пол.
— Да, конечно… — Софи наблюдала, как она подходит к двери, как бешено колотится сердце и кровь отливает от лица, — хотя, впрочем, нет.
— Вы все же решили попросить чай? — В выражении лица Нины проскользнула облегчение.
— Да, знаешь, чай был бы кстати, с травами…
— Я сейчас все принесу для вас, Ваше Высочество.
Служанка вышла, а Софи заходила по комнате. Что это значит? Почему Нина так настойчиво предлагает ей напиток? Зачем ей это? Хочет добавить яд? Софи проследовала в гостиную и взяла в руки бутылку с вином, приготовленную для вечера. Может, она думает, что, выпив что-то ещё, Софи не примется за вино?
Принцесса поставила бутылку обратно и села на диванчик поближе к камину. Ей определенно нужно догадаться.
Вошла Нина и поставила поднос на стол.
— Ваш чай, Ваше Высочество.
— Хорошо, подай мне чашку сюда, пожалуйста.
Софи дождалась, пока Нина установит чашку на маленьком столике рядом с принцессой, затем взяла руку служанки в свою. Кожа на руке женщины была сухой и покрыта морщинами. Девушка подняла глаза:
— Нина, я вижу, тебя что-то сильно беспокоит, и хочу помочь тебе… Ты всегда служила мне верой и правдой, и я в долгу перед тобой… Скажи, что тебя волнует, и я постараюсь помочь!
— Ох… — только и вздохнула Нина, глаза тут же наполнились слезами. — Вы не можете мне помочь, простите…
Она попыталась забрать руку, но руки Софи стали неожиданно крепкими.
— Нет же, я хочу помочь.
Нина испугалась не на шутку. Софи чувствовала это, но продолжала держать служанку на месте колдовством. Как же ей заставить её заговорить, не пытать же, в самом деле?
— Расскажи мне всё, — потребовала она, не повышая голоса.
— Не могу, граф Буров меня убьёт, — губы дрогнули сильнее, а из глаз потекли слезы.
— Он может и не узнать, что ты рассказала мне, — Софи буравила её взглядом и крепко держала руку.
— Он узнает, если дело не будет сделано… он узнает.
— Какое дело?
Вместо ответа Нина перевела взгляд на бутылку вина.
— Вино отравлено?
Служанка кивнула, слезы катились по её щекам и падали на платье, оставляя на ткани темные круги.
— Ты уверена?
— Граф Буров приказал добавить в бутылку содержимое маленького пузырька… Я это сделала… Простите меня, вы всегда были добры ко мне, но я не могу ослушаться графа…
— И ты решила, что если я выпью что-то ещё, то не буду пить вино?
Нина закивала:
— Да, граф — человек отходчивый, он рассердился сегодня, но завтра может и успокоиться, и я смогу заменить бутылку…
— Или же он придумает другой способ.
Софи отпустила руку и посмотрела на огонь. Граф Буров решил покончить с ней, она доигралась. Но ведь вино она просила не для себя… Ну конечно, Александр должен убедиться, что она его выпьет и умрет! Вот какой его план.
— Как я выгляжу, Нина?
Этот вопрос окончательно сбил бедную служанку с толку.
— Хорошо, Ваше Высочество. Вы всегда хорошо выглядите.
— Приведи себя в порядок и никому не говори, что сказала мне.
— Хорошо, Ваше Высочество, — Нина засуетилась, вытирая слезы большим платком, но вдруг остановилась. — Надеюсь, вы не собираетесь пить вино сегодня?
— Ну, это как пойдёт… — ответила Софи, и у неё вырвался истерический смешок. Она встала, подошла к столу и взяла в руки бумаги, принесенные Александром. — Возможно, изучая всё это сегодня ночью, я решу, что проще выпить яда…
Нина в ужасе прижала руки к лицу.
— Не надо так говорить, Ваше Высочество…
Софи лишь махнула ей рукой, отпуская. Нина, пятясь к двери, вышла, а Софи заперла дверь на ключ и уселась на диван в ожидании. Что же делать теперь? Что ей сделать, когда Александр предложит вина? Вдруг, услышав её отказ, он вольет яд в неё силой? Неужели он совсем не любит её? Неужели это всё для него лишь игра? Может, и не стоит это всего, раз она никогда не сможет быть счастлива?
Одинокая слеза скатилась по щеке, и девушка стёрла её тыльной стороной ладони. Он же должен был её застрелить, а не отравить. В любом случае он предатель, он не любит её по-настоящему, и теперь она знает это.
А что, если он сам не знает о яде? Что, если граф вовсе не в курсе их встреч? Что, если у него есть секреты от отца? Вот уж поистине, когда боги смеются...
Софи вздрогнула, в люк в полу тихо постучали. Она встала, проделала необходимые манипуляции, открывая проход на потайную лестницу, и в комнату поднялся Александр. Его брови были хмуро сдвинуты, а губы превратились в тонкую ниточку, и девушка быстро сообразила, что настроение у него паршивое. Движение руки, серебристая дымка, и только потом слова:
— Ты совсем с ума сошла? Зачем такое нужно было говорить на заседании?
Софи гордо вскинула голову, отвернулась от него и молча села на диван. В камине языки пламени танцевали и изгибались, даря своё тепло. Где-то за окном по-прежнему дул ураганный ветер и лил дождь, Софи слышала эти леденящие завывания, и в душе у неё тоже всё выло.
— Что на тебя нашло? Отец просто взбешён!
Софи продолжала молча изучать огонь в камине. Она держала спину подчёркнуто прямо и не встречалась с ним глазами, боясь, что ещё немного не выдержит и слёзы серебряной струйкой польются из глаз. Почему он её предал? Или же предаст?
Александр продолжал довольно резко отчитывать её:
— Ты уж скажи что-нибудь. Просто так дела не делаются. Если тебе нужно время подумать, просто надо было сказать об этом, без слов о том, что Совет решает слишком многое. — Он внимательно посмотрел на неё, а затем устало прикрыл глаза и отвернулся, его голос немного смягчился. — Извини, просто меня ты тоже взбесила, когда я услышал об этом.