Страница 63 из 141
— Я могу забрать у тебя что-то важное, — вкрадчиво сказал он.
— И что же это? — так же вкрадчиво спросила Софи.
— У всех есть свои слабости, и найти твою не так уж сложно.
— Да, наверное, — она помолчала, но затем добавила, желая сильнее позлить графа, — но пока я не совсем понимаю, о чём вы говорите. Приведите пример?
— Ты либо глупа, либо умело притворяешься.
— Ну так что вы сделаете? — Она взмахнула ресницами. — Я же должна понимать суть угрозы? Пока для меня это пустые слова...
— Ну, например, твоя милая подружка, она неплохо разбирается в делах, но ты же понимаешь, в делах я и сам разбираюсь...
— Та, которая решила объединиться с Еленой и избавиться от меня? — уточнила Софи.
Граф вздохнул.
— Подруг у тебя не так много.
— Знаете, совсем недавно я нашла у неё записку от Елены. В ней говорилось: «Пора начинать», так что можете испытать на ней один из своих быстрых ядов, я посмотрю, может, меня это впечатлит…
Граф остановился.
— Похоже, наш разговор опять ни к чему не приведёт.
— Похоже на то, — она не удержалась и вернула ему его любимые слова, — мне кажется, вы просто недостаточно стараетесь.
Граф пренебрежительно махнул рукой:
— Похоже, переворот неизбежен.
Он развернулся и первым зашагал прочь. Софи постояла пару минут, а затем пошла по аллее к реке.
Прошло несколько дней, полных тревожных раздумий. Софи не раз мысленно прокручивала в голове весь разговор с графом, но ещё чаще — разговор с Александром у озера и то, что было после. Порой её мысли возвращались к Тее, настроение которой за последние дни значительно улучшилось, сделав её вновь весёлой и живой. Поэтому она не сразу вспомнила о письме, написанном президенту Гроснану, и очень удивилась, получив от него ответ. Его ей протянул сам Александр прямо на ступенях дворца, когда она спускалась с Теей. Софи взяла письмо, стараясь мысленно вызвать его на разговор, но он с безразличием отвернулся от неё к подошедшему другу. Софи разочарованно развернула письмо и пробежалась глазами по ровным, педантично выведенным буквам. Гроснан приглашал её, Софи, на встречу в свою резиденцию и видеть хотел именно её, а не только старейшин и представителей.
— Гляди-ка, он тобой явно заинтересовался, — Тея выдернула письмо из рук подруги.
— Не говори глупостей!
— Почему же, ты принцесса, а его президентский срок скоро подойдет к концу, может, он решил сменить страну?
Софи закатила глаза:
— У тебя богатое воображение.
— Как думаешь, Совет старейшин одобрит этот союз? — довольно громко обратилась Тея к Александру. Он поморщился, по-прежнему не глядя на Софи, и ответил:
— Думаю, вряд ли, но если показать все выгоды, то можно договориться.
— Надо сначала умаслить нас, а мы уж представим, как показать выгоды, — вставил Дмитрий, хитро прищурившись.
— Ой, ну хватит! Тут все только и думают, за кого бы меня выдать, а я, может, вообще замуж не хочу!
— Хочешь остаться старой девой? — уточнила Тея.
— А почему нет?
Как бы там ни было, Александр снова уехал в Петросу на неопределённый срок, и Софи так и не удалось с ним поговорить наедине. А в середине октября Софи отправилась в Нортленд. Президент Гроснан был всё так же угрюм и молчалив, но Софи украдкой ловила его взгляды на себе — он внимательно рассматривал её лицо. Свита Софи не отходила от неё ни на шаг, не давая переговорить с президентом, а ей так хотелось простого разговора. Может, тогда бы она вновь смогла увидеть своего отца весёлым и беззаботным. Она бы вырвала его из рук серьёзности и сделала бы какую-нибудь глупость, просто чтобы рассмешить его.
Граф Буров, решивший, что глава старейшин должен присутствовать на всех заграничных поездках Софи, неустанно появлялся рядом, уводя все разговоры в сторону дел. Он будто незримо напоминал, что они приехали сюда по делам страны, а не для пустой болтовни. Отношения с ним после их последней прогулки стали совсем отвратительны. И Софи раздражало больше всего то, что Тея спокойно могла путешествовать без личного присутствия графа.
— Мне кажется, дела в вашей стране стали налаживаться, — вежливо поинтересовался президент.
— Да, бедных стало меньше, теперь жителям хватает продовольствия, но до полного восстановления ещё далеко.
— Конечно, мы же по-прежнему должны делать выплаты Палире, — не удержался от замечания граф Буров, — за освобождение страны.
— Да, это прискорбно, но, полагаю, это ненадолго, — президент посмотрел на Софи, — ваша подруга собирается замуж за принца Марка, не так ли?
— Возможно, — уклончиво ответила она.
— Это отличный повод прекратить выплаты, вы не находите?
— Возможно, — Софи хотелось переменить тему, — но знаете, браки должны идти от сердца, а не для извлечения выгоды, ведь так?
— Софи у нас никак не привыкнет ставить интересы нашей любимой страны выше своих.
— Леонид Олегович, давайте не будем выносить все наши разногласия за пределы Королевской деревни, а то мы слишком быстро наскучим президенту Гроснану, и он выгонит нас из своей страны, — Софи не терпелось избавиться от общества графа.
— Что вы, Софи, вы не можете мне наскучить, — президент улыбнулся ей, — но всё же в ближайшее время страна должна обрести своих постоянных правителей, и всем интересно, кто это будет.
Софи еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Интересно, все мужчины, обретая власть, начинают смотреть на мир через призму выгоды?
— Скажите, у вас же есть дети. Мне интересно, когда-нибудь, когда они вырастут, вы разрешите им сделать выбор по своему сердцу? Или будете руководствоваться вопросом выгоды?
Президент задумался, чувствуя подвох в её вопросе:
— Мои дети ещё маленькие, и, думаю, когда придёт время, смогут сами определиться с выбором.
— В таком случае вашим детям очень повезло с отцом. Не все могут дать столько свободы своим детям.
Граф Буров принял её слова на свой счёт.
— Некоторые просто выбирают совсем не тех, кого подобает, и следует направлять их.
— По-моему, это у вас не слишком хорошо получается, — заметила Софи.
— Цыплят по осени считают, моя дорогая принцесса, — зло усмехнулся граф.
— У вас, Софи, уже есть избранник? — президент прервал их перепалку.
— Ох, ну что вы, мне такая роскошь не положена, — вздохнула Софи. — Совет старейшин решает всё за меня: что мне есть, что говорить и за кого выходить замуж.
Граф Буров хотел что-то сказать, но президент опередил его: