Ненастоящая принцесса

— Ты только подумай, как же это будет здорово! — Прекрасное лицо Агнес озарила улыбка, она снова наклонилась к Софи и зашептала: — Я могла бы поговорить с братом и выяснить для тебя, нравишься ты ему или нет. — Агнес отстранилась, и её улыбка стала ещё лучезарнее. — Я уверена, что ты ему нравишься, ты просто не можешь не нравиться! К тому же я видела, как он на тебя смотрит. Он влюблён в тебя!

— Агнес, — Софи не знала, как уместнее расстроить её розовые мечты, — я думаю, говорить с ним — это лишнее. К тому же до времени, когда мне можно будет выходить замуж, ещё далеко... Давай не будем торопить события, пусть всё идёт своим чередом.

Улыбка медленно сползла с лица Агнес, и оно стало необычайно серьезным:

— Тебе не нравится Уильям?

— М-м, … Я просто, — Софи замялась, — как-то ещё об этом не задумывалась.

— Софи, Уильям — чудесный молодой человек. Возможно, за всеми этими государственными делами и скучными совещаниями ты просто не успела оценить всех его достоинств.

— Возможно, но знаешь, Агнес, я думаю, решать, за кого мне выходить замуж, ещё рано.

— Ох, Софи, прости, я глупая. Тебе просто наверняка все надоели со своими советами.

— Да, но ты нисколько не глупа, ты чудесна.

— Тогда можно я тебя обниму в знак примирения?

Девушки обнялись, а затем продолжили прогулку по регулярной части парка с аккуратно подстриженными деревьями и кустами. Эта часть парка особенно нравилась Агнес, Софи же предпочитала другую, где природа бушевала во всей красе, но после этого разговора желала угодить подруге.

Позже Софи заметила, что Уильям стал относиться к ней с ещё большей теплотой, из чего сделала вывод, что её слова Агнес интерпретировала по-своему.

Александр неожиданно пригласил Софи на прогулку в пещеру. Такие тайные прогулки по Печоре стали уже привычными, но эта была первой с приезда Уильяма и Агнес. Софи нравилось вместе с ним сбегать ото всех, и она чувствовала, что он, хоть и пытается соответствовать своему статусу, рад хоть изредка снимать маску и блуждать по пещерам с ней.

Вот и в этот раз они гуляли по коридорам, как по парку, и смеялись так, будто не было никаких проблем и вражды, будто они действительно были друзьями. Софи поскользнулась, как когда-то с другим молодым человеком, и буквально упала в его объятия. Смех стих, и он наклонился к ней.

Софи прикрыла глаза, готовясь почувствовать прикосновение губ. Но Александр мягко отстранился, и девушке стало обидно. Почему так?

— Брак — это не более чем сделка. Выгодная или не очень. Не стоит ждать слишком многого.

— А как же любовь? Я думала, брак — это соединение двух любящих сердец, — она взглянула ему в глаза. Он смотрел насмешливо. — Не смотри на меня как на идиотку!

Александр протянул руку и дотронулся до её щеки.

— Ваши наивные рассуждения меня порой пугают, Ваше Высочество! — она ждала, что сейчас он усмехнётся, наклонится и наконец поцелует её. Но этого не произошло — Ты погубишь себя и остальных, если будешь выбирать мужа по любви. Брак должен быть выгоден.

— А как же любовь?

— Любовь — это глупые сказки из женских романов. Не более. Читай их поменьше, и будет тебе счастье.

— Ты невыносим! Ты постоянно рушишь мои надежды и мечты! — Софи отвернулась от него.

— Нет же, я всего лишь спускаю тебя с небес на землю.

— В таком случае тебе действительно стоит жениться на Агнес. Сделка будет хорошей.

— О, я подумаю над твоим предложением!

Софи закатила глаза.

— Да, есть над чем подумать, она первая в очереди на трон, до тех пор пока у Уильяма не появятся дети. Так что есть шанс получить не полцарства, а весь Югорт...

— Ага, а после, если брак не задастся, жениться на тебе и получить ещё и полцарства...

— Какой ты гадкий! — Софи легко ударила его по руке.

— Ты первая начала, — Александр лишь рассмеялся.

Тем не менее против своей воли Софи стала смотреть на Уильяма по-другому. А что, если Александр прав и нужно думать в интересах страны? Тогда этот вариант был бы самым выгодным из всех возможных. Если она выйдет за Уильяма, а Тея за Марка, они объединят Миэлнию, Югорт и Палиру и смогут образовать сильное государство, в разы больше, скажем, Нортленда. От этих мыслей голова начала кружиться. Нет же, глупости, она так никогда не поступит. Она ведь верит в любовь, и даже с точки зрения выгоды брак с Александром весьма привлекателен; она получит столь необходимую ей поддержку Совета и его защиту. Получит ли, или от неё сразу избавятся? Почему Александр не стал целовать её тогда? Почему отстранился? Потому что не любит и не хочет обманывать? Она ему не интересна? Но зачем тогда он каждый раз зовёт её на прогулку? Или есть что-то ещё, не известное Софи?

***

— Ваше Высочество, не хотите прогуляться? — граф Буров собственной персоной предложил Софи руку для прогулки, и то, что он неожиданно обратился к ней так, а не по имени, не предвещало ничего хорошего.

— Мне кажется, это не лучшая идея... — Софи озиралась по сторонам, ища своего защитника в лице сына графа, но его не было; наследник Петросы уже как неделю находился в Нортленде, с тех самых пор как страну покинули Агнес и Уильям. Тем временем граф мягко взял девушку за руку и вложил её ладонь в сгиб своего локтя.

— Ну как же, Софи, это так приятно — пройтись в хорошей компании.

Никто из окружающих их людей не двинулся с места, и Софи показалось благоразумным повиноваться ему. На секунду девушке показалось, что стоящая рядом с ней графиня Бурова пойдет с ними, и Софи была бы рада и такому обществу, лишь бы не оставаться с графом наедине, но один только взгляд мужа заставил её отойти в сторону.

Они зашагали по дорожке вдоль стриженых кустарников прочь от дворца. Граф шел молча и размеренно, Софи же изрядно нервничала и никак не могла приноровиться к шагу своего спутника. Временами она поглядывала на лицо графа: всегда суровое, сегодня оно отдавало мягкостью, чем вводило Софи еще в большее замешательство. Что ему нужно?

Принцесса была не в силах больше терзаться в догадках о целях прогулки и причинах хорошего настроения графа, поэтому прервала молчание первой:

— Мы так мило гуляем, вот только ваше молчание, Леонид Олегович, действует на меня несколько удручающе.

— В самом деле? — он удивленно выгнул бровь, сильно напоминая Софи своего сына, — а мне уж показалось, что ничего не может действовать на вас удручающе.

— Теперь вы знаете, что может, — вежливо улыбнулась она.

— Да, теперь знаю, — ответил граф и снова замолчал.