Ненастоящая принцесса

Глава 7 Расскажи мне всё

Прошла неделя с возвращения Софи. Её всё ещё считали больной, и девушка часами сидела в своей комнате и смотрела в окно. Она наслаждалась покоем и тем, что ей не нужно никуда идти или с кем-то общаться. В подземелье Софи мечтала о людях, но, оказавшись среди них, решила прятаться в своей комнате как можно дольше.

Софи так и не решилась выдвинуть обвинения против графа Орлеанского, стрелявшего в неё. Все делали вид, что солдаты Елены с ним во главе пришли спасти её, и даже сама принцесса уже сомневалась: не показалось ли ей? Может, он и не в неё целился? Может, в главаря? Но выстрелил же он уже после того, как главарь упал в воду! Или он всё же стрелял не в неё?

На второй день после возвращения Софи ей довелось увидеть графа Орлеанского, который явился к ней, желая лично засвидетельствовать возвращение принцессы. Он неустанно повторял: «Как я рад видеть прелестную Софи в добром здравии», но на деле Софи понимала, что он разочарован. Он приложил немало усилий, вероятно, наняв тех разбойников, и всё пошло прахом. Поэтому Софи была рада, что старейшины быстро отправили войска Елены и самого графа Орлеанского обратно.

После их отбытия девушка почувствовала себя в большей безопасности, но предупредительно написала письмо Елене, где рассыпала благодарности за так вовремя подоспевшие войска. Пусть думает, что она, Софи, по-прежнему ничего не понимает.

Софи всем лгала, что ничего не помнит с момента погружения в воду. По её рассказу выходило, что она просто проснулась у грота и где пропадала эти три дня, не знает. Такой ответ не устраивал никого, кроме неё самой, но выудить из неё что-либо не удавалось, и даже Тея оставила эти попытки.

В один из дней граф Буров пришёл к ней собственной персоной, надеясь, что лично добьётся правды.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — граф без приглашения сел в кресло. — Я гляжу, вам уже лучше?

— Да, я всё ещё чувствую некоторую слабость, но уже лучше.

Она помолчала, ожидая, что же ещё он сейчас скажет. Граф Буров окинул её внимательным взглядом, будто изучая.

— Знаете ли, это просто чудо: вы упали в ледяную воду, а затем, спустя три дня, оказались у грота. Как же такое могло случиться? — граф развел руками.

— Наверное, в этом и есть Великая Магия Миэлнии, вы не находите?

— Да-да, конечно.

То, что он не считает это Великой Магией, Софи видела по выражению его лица. Он ждет, что она расскажет, где пропадала и как спаслась. А главное, кто ей помог.

— Я вас ещё не поблагодарила, вы всё же пытались спасти меня.

— Ну что вы, не стоит благодарностей. Старейшины нужны, чтобы помогать принцессам.

— Спасибо вам за это, — Софи поблагодарила его от всего сердца. В конце концов, его люди действительно спасли её.

— Возможно, Ваше Высочество припомнит что-то ещё из этих трех дней, — он внимательно смотрел ей в глаза и добавил: — в знак благодарности.

Софи смутилась. Стоит ли рассказать ему или нет? Он спас её по неведомым ей причинам, но что, если использует происходящее в своих целях? Почему всем так важно услышать её рассказ?

— Мне так жаль. Я действительно хотела бы рассказать вам всё, но ничего не помню, — попыталась произнести она со всей искренностью и наивностью, на которую только была способна.

— Возможно, что-то в вашей голове всё же могло сохраниться, — вкрадчиво произнес он.

— Я правда хотела бы вам помочь, но, увы, — она развела руками.

— Что же, — граф вздохнул, — наверное, это Великая Магия сохранила вам жизнь.

— Наверное, — отозвалась она.

Граф ещё немного подождал, но, так как она продолжала молчать, решил, что ему пора. Он сухо попрощался, но смотрел на неё с нескрываемым любопытством.

Пару дней спустя Софи сидела на любимом диване в гостиной, рядом пылал камин, но всё же было холодно, и девушка накрыла ноги клетчатым пледом. Ей хотелось спрятаться под него с головой, укрыться от всего мира, но нужно соблюдать приличия, ведь она ожидала визитёра.

В дверь постучали, и зашел Александр. Софи не видела его с той самой встречи на площади, и при его появлении оживилась, но он был серьезен; отдав ей документы для подписи, он отвернулся к окну и не сказал ни слова. Софи хотелось поговорить с ним. Она вспомнила, что ещё не поблагодарила его за кольцо и за то, что он пытался спасти её.

— Александр... Саша, спасибо тебе за то, что пытался спасти меня, — сказала она. — Не знаю, как отблагодарить тебя...

— Не ищи в моих поступках благородства, — прервал её Александр, не оборачиваясь. — У меня своя выгода.

— Выгода, — машинально повторила она. Как же она забыла про его выгоду! Ну конечно! Он рисковал не для неё! И благодарить его было глупо.

Софи разозлилась на себя. Она рассматривала комнату и ждала, что он скажет ещё что-то, какую-нибудь издевку, но он молчал и смотрел на парк за окном, не замечая перемены в настроении девушки. О чём он думает?

— Александр, — позвала она, вспомнив ещё кое-что, о чём хотела спросить его, и молодой человек повернулся к ней.

— Что? — его голос прозвучал резко, будто он сердился на неё за что-то.

— Как ты сделал так, что я слышала твой голос? — Софи проигнорировала его тон. — Он звучал у меня в голове.

— Что за бред? — он недоуменно уставился на неё.

— Там, на площади, я слышала тебя. Ты говорил со мной, хотя не раскрывал рта и был далеко…

— Ты бредишь, — Александр хмуро рассмеялся. — Ты ударилась головой или от страха тебе померещилось. — Он подошел, небрежным движением отодвинул плед с дивана и сел рядом с ней.

— Нет же! Я не брежу…

Он снова рассмеялся, на этот раз весело, и покачал головой:

— Ну и фантазия.

Софи хотела возразить, но не успела.

Её будто обожгло. Она видела перед собой лишь карие глаза.

«Не спорь! И никому об этом не рассказывай. Помни, даже у стен есть уши. Ты меня поняла?»

Девушка кивнула, опустила глаза и притянула плед выше.

— Мне, верно, почудилось.

Затем подняла глаза и смело встретилась с карими.

«Ты можешь слышать, что я думаю? Нас подслушивают?»

— он не отвечал. Глаза как глаза, карие с золотистыми крапинками. На лице снова скучающий вид.

«Ты меня слышишь?»

— повторила она. Реакции нет. Действительно ли он её не слышал или притворялся, оставалось загадкой.

— Завтра у нас заседание Совета. Ты должна присутствовать, — он лениво растягивал слова. — Смотрела бумаги, что я передавал вчера?

Дела государства? Серьёзно? Ну хорошо. Что ж, теперь у них есть общая тайна. Или она всё же слишком ударилась головой?

***