Страница 30 из 141
«Значит, я не одна», — Софи ощутила прилив сил. Но кто же решил ей помочь? Неужели люди Елены добрались раньше? Или это старейшины? Или, что самое вероятное, просто Нина, к которой Софи всегда была добра.
Её привели на площадь перед дворцом. Среди наёмников, захвативших деревню и её в плен, толпились простые работяги; никого из знати не было, значит, всем им удалось сбежать.
Дул сильный ветер, клоня тонкие деревца к земле и ломая ветки, накрапывал мелкий противный дождь, который был так некстати в феврале, и было ужасно холодно, так что многие из пришедших накинули капюшоны, замотались шарфами до самых глаз и горбили фигуры, пытаясь спрятаться от ледяных порывов ветра. Их грубые и неброские одежды сливались в неясное пятно.
Наёмники выглядели так же; их глаза слезились от ветра и выпивки, и каждый из них имел отличие — красную повязку на рукаве и пару пистолетов в руках. Софи насчитала человек тридцать, но, возможно, их было ещё больше. Они грубо переговаривались, стараясь перекричать ветер.
В центре, на небольшом помосте, сооруженном за ночь из неокрашенных деревянных досок, стоял главарь. Его лицо раскраснелось, но не было закрыто. На губах играла жутковатая улыбка, в руке он держал пистолет, готовый пристрелить всякого, кто решится помешать ему. Завидев Софи, он улыбнулся шире и поманил её к себе. Девушка в ужасе остановилась, сердце её упало, пропустив несколько ударов.
Спасение могло прийти к ней только через мост, соединявший деревню со столицей, но проход по нему был перекрыт досками и всяческой мебелью, а также несколькими бандитами, готовыми пристрелить всякого, кто решится приблизиться. Река огибала деревню с двух сторон, поэтому пройти можно было только по мосту. С двух других сторон находился парк, переходивший в густой, нетронутый человеком священный лес. Там войска пройти не могли; во всяком случае, их путь через лес займет намного больше времени. Кто же ей поможет?
Вся надежда, появившаяся у Софи, когда она обнаружила нож в кармашке платья, испарилась. Её снова захватил страх — страх и жалость к самой себе. Никто не придет, и никто не поможет ей! Любая попытка перебраться через мост будет пресечена; река в эту несносную зиму так и не покрылась крепким льдом, чтобы можно было перейти, а лес был не проходим. Она оказалась в ловушке и совершенно не видела выхода.
— Ваше Высочество, я жду вас здесь, что же вы не идёте?
Софи посмотрела на стоящего рядом с главарем священника, облачённого в торжественный золотой, который должен был скрепить этот союз. Он нерешительно переминался с ноги на ногу, опускал глаза, стараясь не смотреть на Софи, и заметно дрожал.
На помосте был установлен стол с великой книгой, на которой следовало давать клятвы, а также Софи разглядела две короны, которые должны лечь на головы новобрачных. Разбойники основательно подготовились, соблюдая все обычаи.
— Жду, когда же заиграет свадебная музыка, — Софи улыбнулась, пытаясь скрыть свое замешательство. Главарь гоготнул:
— Я решил, что мы можем обойтись и без неё. Идите же сюда, ваш народ мерзнет на этом проклятом ветру. Так что быстрее.
— Вы так печётесь о моем народе, — Софи не двинулась с места, она прикидывала, когда же ей применить нож, сейчас или позже, — похвально.
— Кончай болтать и иди сюда, — он сделал знак, и Софи больно схватили за предплечье и повели к помосту.
Она неуверенно шла через собравшихся людей; они расступались прямо перед ней и сразу следом смыкались. Некоторых ей удалось узнать — тут были её лакей и кучер, служанки Нина и Таня, кухарка, конюх... Остальных Софи не успевала разглядеть; они расступались быстро, опустив головы и пряча лица, боясь, что она их узнает.
Вдруг кто-то легко проскользнул ладонью по её руке и оставил в ней что-то похожее на кольцо. Её кольцо. Она обернулась и увидела карие глаза, выглядывавшие из-под капюшона. В следующую секунду её будто обожгло, и она услышала в своей голове голос Александра:
«Тяни время!».
От неожиданности ноги Софи заплелись, и она не упала только благодаря руке, ведущей её. Главарь снова загоготал:
— Значит, всё же боишься, а я уж подумал, совсем блаженная.
— У меня просто слетела туфелька, я поправлю её, — стальные руки отпустили её, и Софи наклонилась, делая вид, что поправляет обувь. Затем снова оглянулась, но карих глаз не было видно. Может, ей показалось? Она быстро спрятала колечко в потайной кармашек платья, туда, где уже лежал нож.
— Иди ко мне, моя милая невестушка.
— Иду-иду.
Софи поднялась на помост. Мозг лихорадочно соображал: тянуть время! Это-то она и так понимала. Но вот как это сделать? Она снова решила прикинуться идиоткой.
— Сколько людей собралось, — девушка окинула взглядом площадь, — и все пришли поддержать меня.
— Не тешь себя иллюзиями, мы согнали их сюда в качестве свидетелей.
— Свидетелей? Чего?
— Бракосочетания.
— А-а, — протянула Софи, — кажется, я начинаю понимать.
— А я уже начал сомневаться, что у тебя вообще есть мозги.
Не зная, что ещё делать, Софи повернулась спиной к главарю и заговорила громко и отчетливо, стараясь перекричать ветер и всех вокруг.
— Здравствуйте, жители моей милой волшебной страны Миэлнии, я рада видеть вас в столь знаменательный день...
— Что ты делаешь?
— Приветствую мой народ, — и Софи продолжила свою речь, — я рада, что, несмотря на непогоду, на столь сильный ветер и дождь, вы пришли сюда, чтобы поддержать меня. О такой поддержке и верности подданных можно только мечтать.
В толпе одобрительно загудели. Главарь рассвирепел: он резко развернул Софи к себе.
— Идиотка, я же сказал, мы собрали их здесь силой, — он махнул священнику: — Начинай церемонию.
— Какую церемонию? — То, что главарь нервничал, вернуло уверенность Софи, и она решила и дальше прикидываться дурочкой.
— Свадебную, идиотка...
— Как интересно, а кто же невеста?
— Ты, — он ткнул в неё пальцем, — заткнись и стой смирно! Начинай! — Это уже было сказано трясущемуся священнику, но Софи было не унять:
— Но кто же жених?
— Ты что, головой ударилась что ли? — он уже кричал: — Я!
— Вы мне не подходите, — Софи попятилась к краю помоста, — слишком старый...
Она снова увидела карие глаза и услышала голос:
«Молодец, продолжай в том же духе».
Главарь больно дернул её за руку:
— Тебя никто не спрашивает! Встань сюда!
— Но как же, я же помню, что в церемонии священник должен спросить, согласна ли я выйти замуж? А я не согласна.