Страница 136 из 141
— Ты думаешь, Великую Магию Миэлнии сможет остановить какой-то кулон или какой-то яндерн, которого никто и не видел?
— Я думаю, нам не стоит проверять, остановит или нет. И всё же это будет не Великая Магия Миэлния, а ты сотворишь заклинание по книжке.
Она уперлась взглядом в Дмитрия, которому по всему его виду уже не терпелось опробовать это заклинание, или, вполне возможно, учитывая, что доступ к книгам он имел практически всегда, он его уже использовал когда-то.
— Предоставь это мне, я сниму кулон и разберусь с яндерном. Хотя я не особо верю в его существование. Будь он здесь, мы бы знали. Никто никогда не видел яндерна рядом с Еленой, да и вообще последние лет сто, наверное, не встречал. Вероятно, у неё есть сильный колдун, не более, — сказал Александр, взяв Софи за руку: — Ты должна сосредоточиться на том, что следует делать тебе.
— Я думала, мы не будем разделяться…
— Ходить вчетвером по дворцу в защитной дымке нам будет не слишком удобно, — Тея покачала головой. — Я не смогу её держать долго и нас быстро обнаружат. Поэтому, согласна, следует разделиться.
Немного позже, когда Софи уже залечила синяки и ссадины на лицах молодых людей и встала рядом с подругой, Тея прошептала:
— Non audiunt nos, et non vident nobis, — и всё вокруг заполнила серебристая дымка.
— Хорошо, мы вас не видим, — произнес Александр, а Дмитрий подошел к двери:
— Охрана сейчас завернет за угол, и я открою дверь, дальше вы сами.
Он приоткрыл дверь, и девушки, придерживая юбки, протиснулись в пустой коридор. Идти в тяжелых многослойных нарядах было не просто, и они двигались медленно, размеренно.
— Тебе не кажется странным, что они не говорят, как снимут кулон? — спросила Софи.
— Может, и кажется. Я думаю, с помощью какой-то магии, о которой нам не следует знать, — Тея помолчала. — В любом случае, нам не стоит думать об этом сейчас.
— А потом не будет поздно?
Софи уже била мелкая дрожь. Когда она думала, что они будут всегда вместе, то чувствовала хоть какую-то безопасность, но сейчас же… Если они ошибутся, то пострадают только она и Тея, король останется при своем. Или же она зря себя накручивает?
— Скажи, зачем тебе нужна была мантия-невидимка, если ты и так можешь сделать себя невидимой? — спросила Софи и тут же поняла, что и так знает ответ. — Мантия нужна была не тебе, и ты любезно одалживала её.
Продолжать рассуждения на эту тему было некогда. За следующим поворотом они буквально столкнулись с Еленой и графом Орлеанским. Королева Палиры была в приподнятом настроении, о чем говорили её улыбки и показная мягкость, граф же был серьезен как никогда:
— Баронесса снова несет какую-то чушь о её избранности…
— Мне кажется, она просто тронулась умишком, — Елена растягивала слова в своей манере. — Проникать чужую голову и остаться в своем уме слишком сложно для неё.
— Но ты не можешь отрицать, что Софи чересчур удачлива… — он по-прежнему говорил королеве «ты», хотя, как знала Софи, из фавора вышел.
— Я думаю, мой дорогой, — она остановилась перед дверью в парадный зал, и её улыбка стала ещё более сладкой, — это ты чересчур неудачлив, чересчур пытаешься убить её, не замарав руки. Пришло время сделать это явно. Пусть баронесса возьмет в руки пистолет и пристрелит нашу страдалицу, а после утверждает, что так ей приказал сам граф Буров.
— Этим она подпишет себе смертный приговор…
Королева Палиры зашла в зал, и девушки, не отставая, последовали за ней.
— Пусть так, её жизнь все равно уже ничтожна, — Елена смахнула невидимую пылинку со спинки кресла на своем пути, — а жизнь дочери она ещё может сохранить… Она надежно заперта?
— Конечно, — граф Орлеанский сжал челюсти, — как скажешь.
Елена отвернулась к окну и улыбаясь принялась рассматривать парк с таким видом, будто приказ об убийстве только что отдала не она.
— Вторую, если получится, пусть тоже прикончит.
— Но как же? Ты же хотела, чтобы Марк…
— Я передумала, — она притворно вздохнула, — не получилось по-хорошему, будет по-плохому. Ты только посмотри, какая чудесная погода! И сегодня мы победили в битве, откинув этих недоумков так далеко. Это хороший знак, верно? В этой стране, где даже погода посылает знаки, мы тоже можем воспользоваться этим. Армии Югорта и Нортленда сеют большую разруху в стране, а мы пытаемся её защитить, не так ли? И сама Великая Магия празднует победу с нами, посылая нам эту благодать после бури. Какая красота, птицы поют!
— Но Великая Магия?
— А существует ли она вообще? Я здесь уже почти три месяца и магии не видела, — её улыбка стала шире, — возможно, её нет, и следует интерпретировать всё, как нам вздумается. Яндерна сюда я уже привезла и скоро мы сами сможем явить Великую Магию.
С этими словами она открыла стеклянные двери на балкон и вышла. Граф Орлеанский остался стоять на своем месте. Софи занервничала ещё сильнее, она поняла, что сейчас сделает королева: обратится к солдатам, оставшимся слугам с речью и представит всё в лучшем свете для себя. Ей ли, Софи, не знать, насколько суеверны здесь все и любое действие воспринимают за знак. Если они протянут чуть дольше, то Елена завладеет преимуществом, и их появление будет просто наглым вторжением, не более. Нет, тянуть нельзя, действовать надо сейчас, и будь что будет.
Королева уже начала говорить, и её приторно-сладкий голосок, усиленный магией, разливался по всей Королевской деревне. Перед дворцом уже собирались люди. Софи сделала глубокий вдох и шагнула вперёд – на балкон, покинув спасительную дымку. Она щурилась на ярком солнце и неясно видела полсотни лиц военных и слуг, которые разом произнесли: «Ах», увидев появившуюся словно по волшебству королеву в белоснежном наряде и переливающейся на солнце короне. Девушка повернула голову и посмотрела на Елену. Ещё с минуту на лице той было торжествующее выражение. Она не сразу догадалась, что возглас был не от того, что собравшиеся поражены её словами. Королева Палиры медленно повернула голову и посмотрела туда, где стояла Софи. Она легонько вздрогнула, но, к удивлению последней, не потеряла самообладания, не закричала и не постаралась скрыться.
— Ты пришла к нам отметить нашу общую победу? — любезно спросила королева Палиры.
Софи лишь покачала головой:
— Нет, — она попыталась совладать с волнением и говорить уверенно, гордо вскинув голову, — я пришла выгнать тебя. Ты за гостила.