Страница 27 из 78
— Ладно, — наконец сказал он. — Поговорим. Но не здесь и не сейчас. Сначала разберемся с этим мусором.
Он кивнул на визиря.
— А потом?
— Посмотрим, — пожал тот плечами.
* * *
Северная Империя.
Заброшенная хижина.
Богдан держал в руках карту, пытаясь разобрать координаты при свете костра.
— Это где-то на краю Северной Империи, — сказал он. — Ближе к полярному кругу.
— Там холодно, — поежилась Люся.
— Там всегда холодно, — философски заметил Булат, просунув голову в окно. — Но я знаю это место. Мы с Владимиром бывали там. Давно. Еще до того, как все пошло наперекосяк.
— Что там? — спросила Любавка.
Конь помолчал.
— Убежище. Старое, еще времен первых Кузнецовых. Там хранились.. вещи. Важные вещи.
— Какие?
— Не знаю точно. Владимир никогда не рассказывал. Говорил только, что если когда-нибудь случится что-то по-настоящему плохое, я должен отвести его потомков туда.
Богдан перечитал надпись на стуле.
— «Но знайте — я не один. Они идут». Кто «они»?
Булат не ответил. Его глаза смотрели в темноту за окном.
— Булат? — позвала Люся.
— Нам нужно торопиться, — тихо произнес конь. — Что бы там ни было, мы должны добраться до него первыми.
— Первыми? До чего?
— До того, что Святослав там оставил. И до того, что «они» ищут.
Ветер за окном завыл сильнее, словно подтверждая его слова.
* * *
У пирамид.
Час спустя.
Визиря увезли. Куда именно, я не интересовался. Судя по лицу Петра Первого, допрос будет долгим и неприятным. Мы вчетвером сидели в тени Сфинкса, дожидаясь, пока прибудет транспорт. Странная компания: русский царь, его сын и жена, и государственный преступник.
— Отец, — Петр Петрович нарушил молчание. — Чего ты хочешь?
— Хм.. Думаешь, это тот момент, когда пора говорить об этом?
— Но ты же сам хотел встретиться?
— Да, но когда мы будем наедине, — пожал тот плечами.
Царь смотрел на пирамиды, и в его глазах было что-то, чего я раньше не замечал. Усталость? Разочарование?
— Ты выбрал сторону, — продолжил он. — Сторону Кузнецова. Моего врага.
— Он не твой враг, отец. Ты сам выступил против.
Петр Первый вздохнул и потер переносицу.
— Ты так и не научился просчитывать на несколько десятков шагов вперед..
Я молчал, давая им поговорить. Лора тоже притихла, что на нее не похоже.
— Катерина, — царь повернулся к жене. — Чего ты хочешь? По большому счету, все зависит от твоего решения. Мне не хочется отпускать тебя. Но если ты сама согласишься пойти с ним, я не буду сопротивляться.
— Знаю, — кивнула она.
— И что думаешь?
Царица посмотрела на меня, потом на сына.
— Но прежде чем сказать, — продолжил Петр Первый, — прошу вспомнить то, что я тебе говорил.
Катерина замолчала, опустив голову.
— Заставляешь принимать меня такие решения..
Но ситуацию спасли гвардейцы, которые уже допросили визиря.
— Ваше Величество, — сказал главный. — Это был глава правительства. Большего он не знает.
— Вот как? — Петр Первый встал на ноги, отряхнул колени и посмотрел на сына. — Ну так что, продолжим переговоры?
— А как же.. — удивилась Катерина.
— А что он нам сделает? Мы прибыли сюда исключительно по личным целям. Не так ли, сын?
— Да, — Петр Петрович встал напротив отца. — Твои условия?