Страница 1441 из 1458
Ирка шумно, со стоном выдохнула. Это же ее собственный портрет работы Кокатрикса! Висит рядом с другим, в ковбойской шляпе! Она огляделась. Если бы не старый портрет, не сразу бы и сообразила, что лежит в собственной комнате — вокруг кровати стояли медицинские мониторы как в «Докторе Хаусе», а в руку была воткнута игла капельницы. И еще куча кресел и стульев для посетителей.
— Портретики свои собираешшшь? — поинтересовалась сидящая в кресле у стеллажа Табити и многозначительно продемонстрировала Ирке череп, подаренный африканской шаманкой.
— Очень смешно! — фыркнула Танька. Череп защелкал челюстью, пытаясь укусить Табити за пальцы, по получил звучный щелчок в костяной лоб и обиженно примолк.
Танька сидела на стуле в ногах кровати… и в обе руки начесывала пузо валяющейся на спине черной кошке Дару. Кошка млела.
— Ты… все-таки притащила ее с собой? — заговорить удалось не сразу, горло будто наждаком обложило. Из-за изголовья кровати появилась рука, протягивая ей стаканчик с соломинкой. Ирка глотнула и уже уверенней произнесла: — А где мой кот?
— Мряа-а! — Тяжесть в ногах исчезла. Кот поднялся, выгнув спину и победно подняв похожий на жезл регулировщика хвост, потоптался, уминая простыню и покалывая кожу когтями сквозь тонкую ткань, и улегся снова. — Теперь ты со мной и не поговоришь…
— Лучше молчать до Рождества, чем проверять, действительно ли у котов по девять жизней! — отрезала Табити.
— Они теперь в Ирии вроде как персоны нежелательные, — пояснила Танька. — На Мака Адельсод Бритиш дуться изволит — его героизмом на благо Ирия не проймешь, для него главное — цвет шкуры. У клана Корат Си-Сават тоже претензии, к обоим, хоть и по разным причинам.
— У клана Корат будут другие проблемы, — хмыкнула Мать Драконов. — Но этим двоим лучше пока побыть котами другого мира, чем доказывать в нашем, герои они или преступники.
— Дару согласилась пожить со мной! — объявилаТанька.
— Надеюсь, она хорошо понимает, что ее положение надежно, только пока она выполняет свои обязанности кошки-ведьмы, — многозначительно напомнила Табити.
— Мря! — весомо высказался с кровати Иркин кот. Дескать, а забудет — есть кому напомнить.
— В ближайшие пять-шесть лет живете тут! — подвела итог Табити. — Потому что хозяйкам вашим в Ирий хода нет. Ни под каким видом! Хватит того, что вы у нас уже устроили.
— А я думала, мы всех спасли! — поглаживая спрятавшуюся за ее ногами Дару, хмыкнула Танька.
— Не всех. Далеко не всех. — По лицу Табити скользнула тень боли. — Хотя погибших все же меньше, чем я думала. Из тех, кто дожил до конца битвы, не умер ни один — на Кризу просто вдохновение нахлынуло, всех вытащила. Эта получеловечка — лучшее приобретение Ирия со времен его создания! Ваших богатырей она бы уже отправила домой, но они выторговали поездку на Источники. С несколькими змеями еще непонятно, выживут или нет, но Криза уверена, что все будет в порядке. У нее две новые помощницы появились. Странные такие девочки-близняшки, но очень, очень умелые.
Губы Ирки дрогнули в улыбке — Морана и Жива выполнили обещание.
— Но для многих… для слишком многих оказалось уже поздно. Хотя бы для Пан Лун… — В комнате повисло грустное молчание. — А для кого вовремя — так драконы не очень любят быть в положении спасенных принцесс! — отрезала Мать Драконов. — Так что ваше появление вряд ли приведет кого-то в восторг. Особенно Грэйла Глаурунга. Надеюсь, ты также понимаешь, что между тобой и моим сыном Айтварасом Жалтисом ничего быть не может! Особенно после того, как ты расторгла помолвку.
— Это между моей внучкой и твоим сыном-предателем ничего быть не может! выметнулась из-за спинки кровати бабка. Многозначительно уперев руки в бока, встала между внучкой и Владычицей Ирия. Ирка даже растерялась на мгновение — так непривычно бабка выглядела! Она не походила на себя обычную, да и на статную, суровую Елизавету Григорьевну Иркиного детства смахивала лишь собранными в пучок волосами и худобой. Сейчас бабка была лет на двадцать моложе, да еще одета в ковбойскую рубашку навыпуск и джинсы. Неудивительно, что ей пришлось себя за собственную дочь выдавать. Так, стоп!
— Бабушка, подожди! — Ирка дернула бабку за край рубашки. — Какая еще помолвка?
— А он тебе не сказал? — ехидная физиономия Табити появилась у бабки над плечом. — Когда змей дарит девушке — обычно княжне или принцессе — свою шкуру, это значит, что он хочет на ней жениться. Он подарил, ты приняла — помолвка состоялась. — Табити неодобрительно поджала губы. — Но потом ты вернула плащ из шкуры дракона, а значит… — она сделала победно-многозначительную паузу, — расторгла помолвку!
— Ничего, что Ирка этим плащом его спасла? — голос Таньки аж звенел от негодования.
— А это уже частности! — торжествующе пропелаТабити. — Вернула значит, вернула! Чему я весьма рада! Не в обиду будет сказано, Лизонька, твоя внучка очаровательна, но… мне кажется, она на Айтвараса плохо влияет. Он Великий, и у него множество важных… вселенски важных дел, он не может позволить себе отвлекаться!
— Это моя внучка — наднепрянская ведьма, и она не может позволить себе отвлекаться!
— А если он снова ей свою шкуру подарит? Я видела, у него еще есть! — уперлась Танька, за что Ирка была ей весьма благодарна. Не то чтоб она хотела шкуру… Но просто ради информации.
— Старая не годится, — злорадно сообщила Табити. — Ваши же парни не предлагают девушке выйти замуж за себя семилетнего! А в следующий раз он будет менять шкуру только лет через шесть-семь. Надеюсь, за это время безголовость пройдет! А то уже Вереселень Рориг в ваш мир засобирался ведьму себе искать, — проворчала она. — Все у него в хозяйстве есть — ведьмы ему не хватает!
— Это я надеюсь, что у внучки дурь пройдет! — вставила бабка.
— Ирка все равно еще лет шесть замуж выйти не сможет — ее Хаим Янкель заклял! — проворчалаТанька.
— Дай бог здоровья старому интригану! — молитвенно подняла глаза к потолку бабка.
— Может, вы перестанете обсуждать мои личные дела? — процедила Ирка. — Своих нет?
— Есть, — неожиданно согласилась Табити, поднялась и заскользила к дверям. Винтажная юбка впол, кажется даже с небольшим шлейфом, как всегда скрывала ноги. Ну или их отсутствие. — Собирайся, — скомандовала она Таньке. — И скажи Вольху, что я сейчас приду.
Танька некоторое время глядела на нее выразительно…