Страница 36 из 70
— Изюм! — она рассмеялась: — Я знала, что ты меня удивишь, красотка! Крошечные капли сладости в мясе. И кедровые орешки так замечательно хрустят… Тыква снаружи и это богатство внутри подобно объятию родного человека! Тепло и уютно… А рубленое мясо, раскрывающееся с кремовым привкусом тыквы — настоящая гастрономическая роскошь! Безупречно, Лерочка. Высший балл!
Теперь все взгляды обратились к Амелии.
Госпожа Симонова в стиле своего отца — очень медленно взяла ложку. Отделила кусочек тыквенной стенки. Затем взяла чуть-чуть начинки. Перемешала и поднесла к губам. Она жевала долго и вдумчиво, словно пыталась расшифровать древний язык вкуса.
Весь зал затаил дыхание.
— Техника безупречна. — произнесла она ровным, холодным голосом: — Мясо сочное. Приправлено виртуозно. Бальзамик и вяленые томаты создали потрясающую глубину вкуса. Я, как будто попала на деревенский праздник с огромным и очень богатым столом. Изюм не просто даёт сладость… Он буквально украшает сочетание вкусов тыквы и мяса. Безусловно — это ресторанное блюдо высшего класса. Вы смогли удовлетворить моё любопытство и голод, Госпожа Пшеничкина!
Валерия поклонилась, и в её улыбке мелькнуло торжество. Она уже явно уверена в своей победе.
— А теперь — Алисия Жагно! — объявил Энтони.
Аля подошла без спешки. Она поставила перед судьями глубокую форму, из которой всё ещё поднимался пар, и разложив три кусочка запеканки по дегустационным тарелкам, молча отступила. Никакой улыбки. Никакого поклона. Только лёгкий, почти незаметный наклон головы, который как бы говорил: «Чего уставились? Ешьте, пока не остыло!».
— Ох, Госпожа Жагно… — Мишель отрицательно покачала головой: — Ну нельзя же вечно выезжать на своей красивой мордашке! Можно же хоть чуть-чуть попробовать в шоу… В актёрскую игру. Ей богу! Мне неприятно за этим смотреть.
— Вообще-то, ты от неё мало чем отличаешься в подобные моменты. — холодно произнёс Майлз, за что тут же получил смачную оплеуху.
Марика приступила к дегустации первой. Поднесла ложку ко рту и попробовала. Её глаза распахнулись, словно перед ней было нечто невообразимое. Пища не от измерения сего.
— Это… — моя любимая учительница, словно потеряла слова: — Это чистая тыква. И такой… Такой концентрированный вкус… Будто я откусила от самого сердца осени. Госпожа Жагно, как вы это сделали?
— Редукция. — холодно ответила Аля с таким видом, словно ей совершенно плевать на всё происходящее: — Я выпарила тыквенный сок до состояния сиропа. Именно он стал главным секретом и основой для вкуса моего блюда. Конечно же, я могла применить такие же фокусы со специями, как у Госпожи Клоунессы. Но тема — тыква. И я хотела дать вам всем именно её.
— НАСТУПИ НА МЕНЯ!!! — раздался крик из зала.
— Я ХОЧУ ЧТОБЫ ТЫ СТАЛА МАМОЙ МОИХ ДЕТЕЙ!!!
— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!
— УНИЖАЙ МЕНЯ!!!
— СЯДЬ МНЕ НА ЛИЦО…
— Тишина! — гаркнул Энтони и мигом заткнул перевозбудившихся представителей неофициального клуба исследователей красоток. Ох, зря они так… Ректору может надоесть корчить «слепошарого дурачка». А наказания за нарушения регламента и устава в Харитоновке довольно серьёзные.
— Госпожа Жагно… — Овечкин с лёгким напряжением посмотрел на ледяную Алю, а потом отмахнулся рукой и жадно набросился на свою порцию. Прожевав, он буквально застыл. А на его глазах выступили самые настоящие слёзы.
— Я плачу… — прошептал заместитель ректора, не стесняясь: — Я ем тыквенную запеканку и плачу. Она такая нежная! А курица сочная до невозможности… Но вкус тыквы… он повсюду! Он в пюре, он в этом сладком сиропе между слоями, он даже в этих поджаренных семечках сверху! Это тыква, тыква и ещё раз тыква — но каждый раз с новой стороны!
Марика подхватила:
— Она не спрятала главный продукт. Она раскрыла его целиком. Запечённая мякоть даёт карамель, сырая эссенция даёт свежесть и мощь, семечки — ореховую глубину. Три лица одного овоща! Восхитительно, Госпожа Жагно. Вы… умеете впечатлять.
— Да-да. Польщена. — скучающим тоном ответила Аля.
Последней за ложку взялась Амелия. И на этот раз она не торопилась даже больше обычного. Отделила слой пюре, каплю сиропа, кусочек курицы, крошку присыпки и аккуратно собрала на ложке весь замысел целиком.
Хоть Аля и пыталась изо всех скрыть напряжение перед местной Королевой. Но лично я всё видел. Жар-птица ты, или простой человек — лишь истинная экстра сможет вынести настоящий вердикт.
Тишина на Трибунах стала абсолютной. Даже Колян рядом со мной перестал дышать.
Амелия медленно подняла взгляд на Алю. И впервые за весь вечер, что-то в её ледяном лице едва заметно смягчилось.
— Уваренный сок сырой тыквы. — тихо произнесла она: — Вы наглая, чрезмерно храбрая и дико самоуверенная специалистка. Вы просчитали свою оппонентку. Вы изучили абсолютно каждую мелочь во всех её потенциальных блюдах. И жестоко обернули против неё. Вы взяли эссенцию продукта и усилили её в блюде… Здесь нет ничего лишнего. Курица, семечки, капля сыра… Всё это служит лишь одному. Её Величеству — Тыкве. Вы не украшали продукт. Вы были честны с ним. И он ответил вам всей своей полнотой.
— Благодарю. — холодно ответила Аля, едва заметно выдыхая с облегчением.
— Оба блюда — шедевры. — произнёс Овечкин, промокнув губы салфеткой: — Однако тема сегодняшней дуэли — тыква. Думаю, нам нужно немного посовещаться, чтобы понять, кто именно раскрыл тему лучше.
— Спасибо, уважаемые судьи! — торжественно произнёс Энтони: — Чем же закончится борьба двух богинь кулинарного Олимпа?
— Победит Госпожа Пшеничкина. — холодно произнёс Майлз.
— Это ещё почему? — удивилась Мишель.
— Жагно их идейный противник. Если Пшеничкина помогает развивать кулинарию, то Жагно — наоборот, разрушает её. Увы, как бы камеры не пытались выхватить истину… Арбитры будут предвзяты. Да и к тому же — кто посмеет оспорить результат данной дуэли? Это ж не битва студентов.
— Ну… Не знаю. — задумчиво ответил я: — Как по мне — победитель этого сражения очевиден. И если результат будет другим… Моё уважение к арбитрам сильно упадёт.
— Ты слишком заморачиваешься. — холодно произнёс Майлз: — Симонов просто хочет привлечь новых спонсоров красивым и драматичным шоу. К тому же, я воспитывал в Пшеничкиной не просто повара. Я учил её, как грамотно взаимодействовать со зрителями и арбитрами на сцене.
— Что ж… Вот сейчас и увидим.