Страница 99 из 122
Глава 43
Лобо, октябрь 2016 года
— Ну что, суперинтендант, — сказал Тед Спрингер, стоя рядом с Уокером и беря ломтик арбуза, — сегодня не голодны? Пить не хотите?
Спрингер свободной рукой указал на стоявший перед ними стол — на кофейники, бутылки с водой, фрукты и немудрёные сэндвичи.
— Спасибо, я поел перед выходом, — сказал Уокер. Он наблюдал за мэром Паттерсоном, который стоял у кофейников и разговаривал с кем-то из НРА. Кем-то важным, судя по позам и выражению лиц; двое людей, способных быть полезными друг другу. Уокер взглянул на часы. Пять минут до того, как Паттерсон поднимется на трибуну. Выступление продлится максимум десять минут. Потом домой, к семье. Впереди оставалась ещё добрая половина выходных.
Телефон в его кармане завибрировал. И на этот раз звонил не Хансон.
— Да, Роубл? — спросил Уокер.
— Данте говорит, что Гомес — это Лобо.
— Что?
— Томас Гомес — это Лобо. — Роубл говорил чётко и спокойно, так что дело было вовсе не в том, будто Уокер не расслышал, — он просто не верил услышанному.
— Тот самый Лобо? — спросил Уокер.
— Да. Ориентировка на него всё ещё висела на стене, когда я начинал работать в отделе убийств. Помню, в описании упоминалась татуировка в виде звезды на тыльной стороне кисти. Хансон говорил, что это метка картелей из-за южной границы.
Уокер закрыл глаза. Снова открыл. Лобо. Он повернулся к Спрингеру, который держал ломтик арбуза перед самым лицом, отчего казалось, будто он улыбается до ушей.
— Плохие новости, Уокер?
— Да. Нам нужно отложить выступление.
— Почему? — Спрингер откусил ещё один кусок арбуза.
— Гомес почти наверняка и есть тот самый человек по кличке Лобо, печально известный серийный убийца.
— Какая разница? Мы и так знаем, что Гомес — убийца.
Уокер посмотрел на Спрингера. Он понимал, что убедительного ответа у него нет: тревога, засосавшая под ложечкой от этой новости, веским доводом быть не могла. В трубке снова послышался голос Роубла, и Уокер сообразил, что тот всё ещё ждёт на линии.
— Что? — переспросил он, снова поднося телефон к уху.
— Я говорю: Данте сказал, что с руками Гомеса что-то неладное.
— Что именно?
— По бокам кистей шли стежки, совсем как швы. И кожа словно смещалась, когда он шевелил пальцами. Словно на руки были надеты перчатки.