Час волка

— Всё дело в жире. Жир делает людей злыми. Посмотрите на тех, кто здесь обитает.

— Ладно, клади его обратно, — скомандовал Боб.

— Тут либо ходячие скелеты на метамфетамине, либо жирные диабетики, которые до шестидесяти не дотянут. Никто не работает, все больны. Из-за этой «Obamacare»[9] нам с вами, нашим детям и внукам приходится содержать этих паразитов. Офицер Хайнц со свистом выдохнул и выпрямился, заправив живот обратно под ремень.

— Ручка есть, Хайнц?

Хайнц протянул ему ручку с логотипом MPD, присел рядом и с интересом наблюдал за тем, как Боб просовывает ручку во входное отверстие в груди, словно измеряет уровень масла в двигателе. Боб пошарил по карманам в поисках чего-то прямоугольного, забраковал презерватив и вытащил карточку записи в клинику Гийома на курсы управления гневом. Он приставил ее позади торчащей ручки, держа карточку более-менее ровно. Прищурил один глаз и прикинул угол — сначала поперек тела, затем вдоль. И прочертил линию вдоль каждой стороны карточки.

— Это вы что делаете? — спросил Хайнц.

— Пытаюсь прикинуть угол выстрела. — Боб заметил, как раздулись ноздри Хайнца, и догадался, что офицер, скорее всего, учуял перегар. В этот момент тело на полу дернулось.

— Господи! — заорал Хайнц.

Боб уставился на того, в чьей смерти он уже вовсе не был уверен. Грудь не двигалась, но когда Боб прижал три пальца к шее, то почувствовал слабый пульс.

— Первая помощь, — сказал Боб.

— Чего?

— Курс первой помощи проходил, Хайнц?

— Ну да, но…

— Тогда приступай.

— Ладно, ладно. Тогда помогите мне…

— Нет уж, — отрезал Боб, поднимаясь на ноги. — Тебе он поможет.

Боб кивнул в сторону напарника Хайнца, который стоял в дверях с рулоном оградительной ленты в руках.

— Приятного искусственного дыхания «рот в рот», — бросил Боб, выпрямляясь.

— А вы куда?

— Я детектив убойного отдела. Так что, пока этот бедолага жив, мне тут делать нечего.

Боб обошел кровавые пятна на тротуаре. С полдюжины любопытных зевак собрались за оградительной лентой, которая тянулась на три ярда в обе стороны от дверного проема. Вдали завывала сирена скорой помощи. Он посмотрел вверх, на обступившие его высотки. Поднес карточку к глазам и прицелился — сначала вдоль одной линии, затем вдоль другой. Его взгляд скользнул по фасаду башни слева. Боб заметил открытое окно на шестом этаже. Черные портьеры были слегка раздвинуты, и шевелились они только в этом зазоре, словно по бокам были прикреплены к стене. Боб Оз сделал несколько шагов назад, встал точно позади лужи крови и еще раз сверился с линиями на своей карточке. Затем достал телефон и набрал номер. Трубку сняли прежде, чем затих первый гудок.

— SWAT.

— Господи, можно подумать, вы только и ждали этого звонка.

— Что там у тебя?

— Вам, ковбоям, лучше седлать коней и дуть сюда.

Боб потер руки и вздрогнул, стоя перед первой башней и наблюдая, как бойцы SWAT выпрыгивают из бронированного грузовика. Их было двенадцать человек в зеленой форме и шлемах, черных бронежилетах и с автоматическим оружием, которое выглядело настолько маленьким и аккуратным, что Боб невольно вспоминал игрушечные автоматы, с которыми они с друзьями играли в детстве. Теперь это было их представление, но немногие оставшиеся зрители попрятались за окнами высоток. Тротуары и парковка опустели, даже зеваки за оградительной лентой у третьей башни разошлись, после того как уехала скорая. Мимо поспешно прошел одинокий парень, ссутулившись в своем худи.

— Извини, — окликнул его Боб, — здесь поблизости есть где перекусить?

— Пошел на хрен. — Парень даже не поднял головы и не замедлил шаг.

Боб пожал плечами.

К Бобу подошел командир отряда SWAT. Он был крепкого телосложения и шагал как ветеран Ирака, который при каждом шаге помнит о минах; его сканирующий взгляд ни на секунду не задерживался на одном месте. На нашивке над его нагрудным карманом было написано: «Сержант О’Рурк». Он протянул Бобу бронежилет с желтой надписью «POLICE».

— Зачем мне это? — спросил Боб, безучастно глядя на жилет.

— Вы разве не идете внутрь?

— Тебе нужна помощь?

— Нет, но…

— Тогда иди и делай свою работу. — Боб махнул рукой в сторону входа. — Апорт, Бонзо[10], апорт.

Командир SWAT, не веря своим ушам, уставился на Боба. Затем, покачивая головой, отвернулся и направился обратно к своим людям, которые уже рассредоточились и заняли позиции у переднего и заднего входов в башню. О’Рурк отдал короткую команду в микрофон гарнитуры. Словно включился пылесос, который засосал его людей внутрь здания.

Боб осмотрелся по сторонам, притопывая тонкими коричневыми туфлями по асфальту, чтобы разогнать кровь в замерзших пальцах ног. Пытался понять, зачем он здесь. И не просто здесь, в районе Джордан, на службе в городской полиции, а вообще здесь, на этой земле. А потом подумал: да пошло оно всё. К черту Элис, ради которой он пожертвовал упоительной полигамией лишь для того, чтобы жить с ней. К черту эту неудавшуюся попытку убийства в этом кишащем наркотиками и бандами районе, к чьим убийствам он всю свою карьеру вырабатывал иммунитет. Потому что, когда у тебя было абсолютно всё, а потом ты это потерял, на всё становится наплевать. Надгробная плита с двумя датами, расположенными слишком близко друг к другу, — вот и всё, что у него осталось. Так что да, он просто мысленно послал всё к чертям.