Час волка

Боб нажал на кнопку звонка. Услышал, как он зазвонил внутри дома. Нажал снова. Услышал звон внутри, но приближающихся шагов слышно не было.

Он подумал о теле, которое описала Кей. Теперь всё начинало вставать на свои места. Боб позвонил в третий раз. Затем он обошёл дом сзади, приставил ладони к стеклу двери веранды и заглянул внутрь. Как раз в этот момент газонокосилка заработала снова.

В полумраке он увидел аккуратную комнату. Мебель была слегка старомодной и консервативной, чего он отчасти и ожидал. Там была открытая кухня со стойкой. Над камином висела большая картина с изображением семьи. Похоже, художник использовал ту же фотографию, что и в отчёте в сети. Глаза Боба постепенно привыкли к полутьме, и теперь он разглядел, что предмет, который он сперва принял за обычный стул, стоявший спинкой к нему в дальнем конце комнаты, на самом деле был инвалидной коляской. В ней кто-то сидел. Солнце играло на блестящих светлых волосах, свисавших по спинке кресла. Боб крикнул: «Здравствуйте!», но сидевший человек не отреагировал. Подумав, что крик мог потонуть в шуме газонокосилки, Боб постучал в окно. Снова никакой реакции. Человек сидел совершенно неподвижно. Возможно, она просто спала. Он дёрнул дверь веранды. Она была не заперта.

Боб толкнул дверь. Пронзительный, навязчивый гул двигателя газонокосилки проник в комнату вместе с ним. Фигура в инвалидной коляске по-прежнему не двигалась. Боб подошёл к ней. Сглотнул. Вспомнил слова Майка: «Моя работа — консервировать воспоминания, сохранять их в застывшей форме. Но есть в этом что-то нездоровое».

Истеричный визг скрипок зазвучал у него в голове, когда он протянул руку и тронул плечо человека в кресле. Фигура медленно развернулась, и затем — как в кино[44] — раздался крик. Рот женщины был широко открыт: крик вырывался именно оттуда. Она выдернула наушники-вкладыши с такой силой, что провод выскочил из мобильного телефона у неё на коленях и упал на пол.

Боб услышал едва доносившиеся из наушников звуки классической музыки.

— Боже мой, вы меня так напугали! — воскликнула женщина.

— Вы кто?