Страница 35 из 67
— Джан, а у меня? — спросила Лира.
Память оторвалась от своего листа сзади и с интересом прислушалась.
— У тебя данные неполные. Ты не местная. Частицам не удалось к тебе встроится, а значит и результатов твоих эйдосам не получить.
— Но предположительно?
Модуль мигнул зелёным.
— Шестьдесят три процента, — сказал он. — Плюс-минус пять. Ты не входишь в группу риска. Но если останешься здесь надолго — процент может вырасти.
Лира опустилась на ближайший стул, потерла переносицу двумя пальцами, прикрывая глаза.
— Как ни крути нам нужны образцы крови эйдосов, чтобы Кука смогла выработать антидот для коренных жителей. Тогда по крайней мере текущая группа будет в безопасности, и мы получим ещё больше времени для распутывания клубка.
Она открыла глаза и повернулась к Рифту.
— Когда происходит «забор» участников на Игры?
Рифт помрачнел, заложил руки за спину.
— У нас в секторе через одиннадцать дней. Традиционно — на главной площади за два дня до старта Игр. В полдень охрана зачитывает имена. Забирают тех, кто в списке.
— А если кто-то отказывается?
— Тогда применяют силу, — ответила Память быстрее остальных, не поворачивая головы. — При сопротивлении показательно расстреливают на месте. Поверь, никто не отказывается. Лучше иметь шанс победить в чёртовых Играх, чем получить пулю в лоб. Рифт знает. Он видел.
Лира перевела взгляд на мужчину. Тот стоял неподвижно, глядя в одну точку.
— Ты потерял там кого-то?
— Да, — коротко ответил Рифт. — На прошлых Играх. Её имя зачитали, она не сопротивлялась. Сказала, что так будет лучше для всех. Что если она пойдёт добровольно, никто не пострадает.
— Её не тронули?
— Не знаю. Больше её никто не видел.
В комнате повисла тишина. Память отложила бумагу, сжала пальцы. Лира запрокинула голову, рассматривая старый потолок.
— Значит, у нас есть одиннадцать дней, чтобы добыть образцы крови эйдосов.
— Или чтобы подготовиться к борьбе, — добавил модуль. — Одно другому не мешает.
— Да, — Лира повернулась к Рифту. — Мне нужно, чтобы после инъекций нейтрализатора Заря взял образцы крови у всех участников. Я загружу их в жуков и отправлю к Куке на анализ.
Рифт кивнул, не задавая лишних вопросов.
— Сделаем. Завтра же.
Холт перевела взгляд на сферу.
— Джан, свяжись с Кукой. Пусть готовит ещё порцию нейтрализаторов. И как будут готовы новые данные по участникам — сразу передай мне информацию. Нужно понимание, на сколько процентов идёт снижение эмоционального фона после ввода инъекций.
— Принято, — ответил модуль. — Кука уже в курсе. Запускает синтез дополнительной партии. Данные по новым образцам — через семь часов после получения.
— Хорошо, — Лира всё ещё рассматривала потолок. И вдруг уточнила, — А какую шкалу ты взял для измерения эмоций?
— Всё просто, — сфера полноценно развернулась в её сторону. — Создал теорию на основе новых частиц, излучаемых волн и передатчиков-ловушек. За условную величину взял сто эмоций — сокращённо назвал единицу «Эм». Провёл исследование по данным Бёрна и Майи, как самым завершённым — так сказать, точка «Х» отсчёта. Добавил десять страховых процентов — и получил новую шкалу измерения.
— Погрешность?
— Сейчас я оценил каждого по анкетам и предварительным данным. Более точные цифры смогу собрать на основе анализа Куки, но разница, думаю, будет не более трёх процентов. В пределах допустимого.
Холт наконец-то села ровно.
— А зачем тебе ещё нейтрализаторы? — в ответ спросил Джан.
Лира с улыбкой посмотрела на модуль, который умел задавать точные вопросы.
— Я слышала, что Шесс вышла на связь с другой группой. Для торга или обмена данными нужно подвесить морковку. А что может быть ценнее для тех, кто тоже живёт под этим небом и дышит той же заразой? Возможность перестать быть антенной. Даже если частично.
— А при чём тут морковка? — вдруг с интересом и небольшим удивлением спросил Рифт.
— О, это иносказание, — ответила Лира. — Есть одна старая история про осла, который не хотел двигаться, что бы ни делал его владелец. Тогда хозяин привязал палку к спине животного, а к ней — морковку, чтобы она висела прямо перед мордой осла. Осел пошёл вперёд, думая, что вот-вот схватит морковку. Но она всё время была чуть впереди.
— И что, он так и не съел её?
— Это неважно. Важно, что он сдвинулся с места.
Рифт коротко усмехнулся. Радости в это было мало, но в глазах мелькнула живость. В этот момент за дверью послышался хохот. Дверь открылась, и в помещение зашли Факел и Шесс.
Парень сразу подошёл к Тарин и поцеловал её в макушку. Девушка красиво зарделась, смущённо поправив старый потёртый тёплый платок. Он мягко провёл ладонью по её плечу, помогая подтянуть ткань и укутать от холода лучше. Видна была забота и внимание между этой парой.
Лира невольно задержала на них взгляд. В этом лёгком жесте было столько тепла, что у неё защемило где-то под рёбрами. Она не помнила, когда в последний раз кто-то так бережно поправлял её одежду. Или просто заботился без повода.
— Мы рацию починили, — Шесс плюхнулась на стул, довольно улыбаясь. — Теперь можем ловить сигналы из южного сектора без помех.
Холт тряхнула головой, отрываясь мыслями от пары.
— И первый, кого поймали, — Тео подмигнул, — передаёт привет от группы выживших. Говорят, согласны на переговоры.
— Когда? — спросил Рифт.
— Завтра в 20:00.
— Кто у южан главный?
— Женщина. Называет себя «Искра». Сказала, что у них есть информация об элите. И что им нужна помощь.
— Какая помощь?
— Не уточняли, — ответила уже Шесс. — Все детали только для взрослых. — девушка скривила смешную гримасу.
— А почему вы так уверены, что рации не прослушиваются? — влез модуль.
— Для тех, кто там, — Тео кивнул головой в сторону окна, где не видно было ничего, кроме старого города, но в теории указывая на белое здание, — такая техника не имеет значения. Она давно не используется. У них свои навороченные штуки, но дальше их рук они не идут. Поэтому мы спокойно собираем и восстанавливаем хлам.
Холт перевела взгляд с одного на другого. В их голосах не было бравады. Только усталая уверенность людей, давно привыкших, что их не замечают. И используют вместо оружия и защиты, как единственный шанс выжить.
— Джан, — сказала она.
— Да?