Страница 23 из 67
Та дёрнулась, непонимающе моргая, и уставилась на неё мутным взглядом.
— Чего?
— Завтрак. Потом маскировка флайдеров и в дорогу.
— Маскировка чего?
— Флайдеров. Вам понравится. — девушка заговорщицки переглянулась с модулем.
Рыжая села, потёрла лицо ладонями. Волосы торчали в разные стороны, на щеке отпечатался край подушки.
— Твоя техника, — сказала она хрипло. — Слишком умная, чтобы на ней спать. Я чувствую себя идиоткой.
— Не ты первая, — успокоила Лира. — Джан, разбуди Бёрна.
— Он уже в душе, — ответил модуль. — Встал за десять минут до твоего прихода. Сказал, что не хочет пропустить момент, когда вы будете меня за что-нибудь ругать.
— Умный парень, — усмехнулась Холт. — Майя, давай. В столовой кофе и тосты с джемом. Поторопись.
Рыжая сползла с капсулы, потянулась, хрустнув позвоночником.
— Кофе — это что?
— Горячий напиток, очень бодрит с утра.
— Если он такой же вкусный, как мясо, — она шагнула к выходу, — я останусь здесь навсегда.
— Места нет, — ответил Джан.
— Займу твоё.
Майя вышла, оставив за собой запах сна и лёгкого пота. Лира посмотрела на сферу. Капсула легонько завибрировала, закрыв крышку и включив функцию очистки.
— Ты с ней жёстко.
— Я придерживаюсь её привычной схемы общения. Так проще адаптироваться к нам, — ответил модуль. — А места действительно нет.
— Это не помешает ей мечтать.
— Чужие мечты не входят в мои протоколы.
— А жаль, — сказала Холт и забралась в своё родное кресло у пульта управления.
Модуль мигнул несколько раз зелёным глазом, пытаясь обработать и сделать вывод из последней фразы девушки.
— Кубышка, давай повеселимся. Выпусти один флайдер, задай траекторию вокруг фабрики и обратно. Для нас выведи картинку только энергетических полей — чтобы наглядно видеть новую теоретическую защиту.
— Принято, — ответил корабль. — Флайдер готов к вылету. Маршрут проложен. Вывожу на экран данные с сенсоров.
Голографическая панель развернулась в воздухе — трёхмерная карта фабрики и Кубышка почти треугольной формы. Поверх неё — сетка энергетических линий. Большинство — тусклые, едва заметные. Но вокруг корабля — плотное, пульсирующее облако. Оно не имело чётких границ, переливалось, дышало, обволакивало корпус, как вторая кожа. Похожие образования были внутри и вокруг фабрики, как обыденная часть картинки.
— Вот оно, — сказал Джан. — Частотный диапазон — за пределами стандартного сканирования. Амплитуда — нестабильная, но достаточная для маскировки.
— А флайдер?
— Флайдер сейчас войдёт в зону.
На карте появилась быстрая, манёвренная точка. Она вылетела из корпуса корабля, ушла в туман, обогнув фабрику по широкой дуге. И когда вернулась, Лира увидела: вокруг неё не было плотного защитного облака. Только слабый, едва уловимый шлейф, который тянулся за техникой насколько поспевал.
— Защита полностью не распространяется на технику, покидающую корабль, — подтвердила Кубышка. — Но флайдер не был идентифицирован как чужеродный объект. Датчики его не зафиксировали со стандартным энергополем. Оно вибрирует и меняется.
— Почему?
— Энергетический след техники совпадает с фоновым излучением планеты благодаря даже слабому излучению. Алгоритмы, которые в теории следят за воздушным пространством, не выделят его как цель.
— Значит, нас не увидят?
— Не должны, — ответил Джан. — Если только кто-то не будет смотреть в упор.
— Значит дополнительно маскируем, — вздохнула Лира. — Но хотя бы знаем, что сверху нас не засекут.
— Сверху — нет, — согласилась Кубышка. — Прямо — зависит от того, кто смотрит.
Холт свернула голограмму, постучала пальцами по подлокотнику кресла.
— Ладно. Будем надеяться, что местные не привыкли смотреть глаза в глаза. Пойдём проверим, как там наши гости и поделимся новостями.
Кофе не вызвал бурных оваций у повстанцев. Майя, сделав первый глоток, скривилась и едва не выплюнула напиток обратно в чашку. Джан логично предположил, что вместо чистого крепкого кофе, бодрящего и повышающего давление, стоит добавить молока или сливок. После небольшой модификации новый коктейль пришёлся обоим по душе. Бёрн, причмокивая, заметил, что в этом есть своё очарование — и заслужил удивлённые взгляды от девушек, которые никак не ожидали подобной высокопарной реплики здоровяка.
Зато, когда гости увидели флайдеры в отсеках для хранения, на эмоциях не поскупились.
Техника была зафиксирована в грузовом отсеке — три серые платформы, парящие на расстоянии ладони над полом. Никаких колёс или опор. Только гладкое брюхо из матового композита, в глубине которого теплилось голубоватое свечение индукционных панелей.
Корпуса напоминали вытянутые капли ртути, застывшие в движении, обтекаемые, с плавными изгибами, не встречающими сопротивления. Передняя часть чуть приподнята, задняя — приплюснута, чтобы груз не съезжал. По бокам — узкие направляющие, похожие на рёбра, в которых прятались сенсоры и стабилизаторы поля. Флайдеры не касались поверхности. Только лёгкое гудение, похожее на жужжание шмеля, запертого в банке.
В середине небольшие углубление под сиденье. Само сиденье очень тонкое, анатомически выгнутое, обтянутое чёрной сеткой. Руль — два подрулевых рычага. Никакой панели приборов — всё проецировалось на очки или специальный гало браслет на запястье с голосовым управлением.
Заряд — от солнечных ёмких батарей, встроенных в верхнюю часть корпуса. Матовые панели не блестели, чтобы не привлекать внимания, но за полдня на солнце накапливали энергию на тысячу километров.
Рыжая замерла на пороге, открыв рот. Здоровяк же… буквально влюбился в новую игрушку. Он подошёл к ближайшему флайдеру, и почти благоговейно провёл ладонью по гладкому корпусу, касаясь индукционных панелей. Парень дышал едва слышно, будто боялся спугнуть потрясное видение перед собой.
— Это… — начал он, но закончить не смог, голос его подвёл.
— Это флайдеры, — Лира наблюдала за ним с лёгкой усмешкой. — Работают на электромагнитной подушке. Эти птички парят над землёй, не касаясь поверхности. Очень удобно, если не хочешь оставить следом. Тем более почти бесшумны.
— Они не касаются земли⁈ — выдохнул здоровяк, заглядывая под корпус, где мягко светились катушки.
— Воздушный зазор — от тридцати до ста двадцати сантиметров, — подтвердил Джан. — Зависит от рельефа.
Парень выпрямился, посмотрев на Лиру. Глаза горели детским восторгом.