Анатомия обмана

– Мне он сказал, что порвал с Наташей после ее дня рождения. Я была уверена, что между ними все кончено. Черт… – слова встали комом в горле. В памяти всплыл тот вечер – Филатов твердил, что теперь свободен, что мы будем вместе.

– Уф… – Илья шумно выдохнул. – Честно, я не знаю, что сказать.

– Скажи, что я идиотка и получила по заслугам, что ты предупреждал…

– Ты не идиотка, – грустно усмехнулся он. – Ты любишь. Да и кто я такой, чтобы тебя судить? Сам с Маринкой дров наломал. Она от меня ушла, к другому ездила, творила черт знает что и к тому же за деньги, а я ждал ее, надеялся, что она ко мне вернется.

– Это другое, – сказала я и шмыгнула носом. – Марина ушла от тебя, чтобы не запятнать ваши отношения. Она предпочла с тобой порвать, но не изменять, потому что уважала и ценила тебя. Наверняка ей было дико больно рвать ваши отношения, но с ее стороны это был благородный поступок. А Игорь меня обманул…

Илья промолчал. Он знал, что я была права. Пусть нам обоим причинили боль любимые, его старались уберечь, а меня втоптали в грязь, превратив в простую любовницу.

– Я была уверена, что между Игорем и Наташей больше ничего нет. Это было мое условие, иначе бы я никогда…

– Мне казалось, ты знаешь, – проговорил Илья. – Поэтому я так взъелся, когда понял, что вы спите.

– Мы не просто спали… Илья, он сделал мне предложение! Говорил, что его квартира теперь наша, наврал про мебель, будто купил ее специально, чтобы ничего не напоминало о прошлых отношениях! А сколько раз он предлагал мне уехать из Романовца!.. – я не выдержала и снова разрыдалась.

– Да твой Игорек – самый настоящий слабак! – неожиданно вспылил Илья. – У него же просто кишка тонка порвать с Наташей и уйти к тебе. Поди, мамашу свою испугался. Слушай, он же и раньше из-за своей трусости тебя не удержал. Сейчас та же история.

– Нет, в нашем первом разрыве была виновата я, – утирая слезы салфеткой, проговорила я. – Игорь предлагал с ним уехать, ждал на вокзале…

– Уехать и поставить крест на твоей новой жизни? Сильно… – Илья с ехидством усмехнулся. – Кто, как не я, знает, каково тебе приходилось в Романовце? Я постарался попортить тебе кровь. В Москве у тебя все начало складываться, там тебя не гнобили, как здесь. Сама говорила, что наконец обрела себя, а окружающие стали относиться к тебе с уважением. Здесь все вернулось бы на круги своя. Твой принц не мог этого не знать. Просто ему силенок или ума не хватило закрепиться в столице, тем более там пришлось бы самому прокладывать себе дорогу.

– Не надо… не говори так. Всю мою юность в Романовце Игорь был единственным, кто хорошо ко мне относился. Как бы сейчас я на него ни злилась, прошлого никогда не забуду!

– Но я говорю не о Романовце. Лина, разве не видишь, что ты в сотню раз сильнее этого парня? Ты не понимаешь, что он сбежал из Москвы, поджав хвост, потому что там оказался пустышкой, в то время как ты добивалась успеха. Он не смог с этим смириться, решил, что будет проще, если ты окажешься рядом тут, где возможности есть у него, а не у тебя.

Я не хотела в это верить, но в словах Ильи был смысл. Никогда раньше я не смотрела на наши с Игорем отношения под таким углом. Все эти годы я чувствовала себя виноватой в нашем разрыве, мучилась от мысли, что собственными руками разрушила наше счастье, но ведь в разрыве всегда виноваты оба. Я упрекала себя за тщеславие, но и Игорю оно было не чуждо. Он вернулся в родной город, где был кем-то значимым, вместо того чтобы терпеть свою незначительность в столице.

– Мне противно думать, что ты прав, – призналась я.

Вдруг раздался звон колокольчика над дверью. Мы не заперли пекарню. Черт.

– Закрыто! – рявкнул Илья и обернулся проследить, что гость ушел, я же не осмелилась поднять заплаканные глаза. Хватит с меня позора.

– Надо закрыть все здесь… Я не смогу обслуживать гостей, а сейчас еще кто-нибудь заявится.

– Тебя подкинуть домой? Мне кажется, в таком состоянии не стоит садиться за руль.

– Домой…

Я задумалась. Где был мой дом? В родительской квартире я была гостьей, несмотря на то что провела в ней все старшие классы и сейчас жила уже два месяца. Снятое Игорем жилье, которое до этого вечера становилось мне все роднее, превратилось в символ предательства. Я не желала ехать ни туда, ни туда.

– Твой бар работает? – вдруг спросила я.

– Да… – хмуро ответил Илья, – но я не хочу, чтобы ты напивалась. Это не выход.

– А что тогда выход? – ухмыльнулась я. – Ладно… я не собираюсь напиваться, просто не хочу домой. Не могу быть одна…

Мой мобильный завибрировал на столе. Странно, я даже не помнила, как положила его туда, да и вообще зачем доставала. Телефон все продолжал жужжать. Я бросила взгляд на настенные часы: прошло чуть больше часа после разговора с Игорем. Сейчас он в ресторане, где меня нет.

– Это он, – сказал Илья, пододвигая ко мне мобильный, но я дернулась от него, как от ядовитой змеи.

– Не могу с ним говорить сейчас, – прошептала я. – Мне нужно успокоиться. Подумать.

– В моей бургерной слишком шумно…

– Плевать. Отвези меня туда. Я… я просто побуду одна среди толпы. Сюда или к родителям Игорь скоро приедет. Он наверняка догадался, что его мать сумела меня разыскать.

– Может, тогда ко мне? Правда, у меня мама. У Лиски разболелось горло, а лечить правильно умеет только бабушка, – Илья театрально закатил глаза, полагая, что я приму это за шутку.

– Не хочу тревожить твоих. И не хочу, чтобы Алиса видела меня такой.

– Ладно, тогда в бургерную.

Илья устроил меня в углу зала, вдали от любопытных глаз захмелевших гостей. Он хотел составить мне компанию, но я попросила оставить меня одну. Несмотря на то, что было только второе января, заведение полнилось народом. Все бильярдные столы были ангажированы, из колонок доносился американский рок, на столиках громоздились кружки с пивом, в воздухе витали ароматы чеснока, жареной картошки и горящего масла.

Я заказала двойной виски со льдом и, только осушив рокс до дна, смогла взять в руки телефон. Игорь долго звонил практически не переставая, а когда отчаялся и понял, что не отвечу, стал присылать сообщения. Сначала он продолжил врать, делая вид, будто не понял, что я знаю правду. Он писал, что волнуется, переживает будто на дороге случилась авария и все в таком духе. Потом сделал неловкую попытку намекнуть, что к моему молчанию причастна его мать, но, снова не получив ответа, стал молить о встрече. Он божился, что сможет все объяснить, что любит меня и только меня…