Страница 86 из 197
Он решил встать на доску незадолго до того, как мы расстались. Были праздники, и его родители отправились в Андорру кататься на горных лыжах. Как любое достопочтенное семейство с солидным капиталом, они не могли себе позволить воздерживаться от увлечения этим видом спорта. Филатов позвал меня с собой, но на тот момент у меня не было ни загранпаспорта, ни денег на билет, а лететь за счет семьи парня не позволяла гордость. К тому же я прекрасно понимала, что мать Игоря будет против такой компании. Терпеть меня рядом со своим сыном целую неделю было бы выше сил Инны Михайловны. Как обычно, она бы стала искать повод меня уколоть, а то и унизить в глазах других. Для меня, как и для нее, эта поездка превратилась бы в пытку.
По возвращении из Андорры Игорь хвалился тем, как легко он освоил сноуборд, хотя в этом ему помогал лучший инструктор на склоне. Уже на второй день он перешел с детской трассы на легкую взрослую, а чуть позже – на средней сложности. Для меня его рассказ был набором незнакомых слов: «кант», «утиная лапка», «скользяк», «фрирайд», но у Игоря, пока он говорил, так горели глаза, что я предложила как-нибудь вместе покататься здесь. Однако он отмахнулся, сказав, что это лишь разовое развлечение и заниматься сноубордингом постоянно не собирается.
– Катаюсь, но нечасто. Выбираюсь пару-тройку раз за сезон, но доску всегда держу готовой.
– А где она? Я не видела у тебя борд…
– В гараже родителей. Хранить всю экипировку в квартире неудобно, так что заскочу к ним и на склон.
– Что ж… тогда хорошо покататься.
***
Второго января жители Романовца стали понемногу высыпать из домов. Миски с шубой и оливье опустели, шампанское выпили, мандарины набили оскомину, а яркое зимнее солнце манило на улицу. Проезжая мимо парка, я видела, как малыши под громкую веселую музыку водят хоровод вокруг наряженной елки, а стоящий поодаль Дед Мороз что-то громко скандирует. Дальше с большой ледяной горки на ватрушках катались ребятишки постарше. Я знала, что свежий воздух разжигает аппетит, а кафе в парке кусались своими ценами, значит, молодежь может повалить в другие места за перекусом. Нужно было скорее открывать пекарню.
Мама позаботилась о заготовках для пирожков и слоек, а я решила быстро сварить куриный суп, чтобы предложить гостям горячий обед. Как только пекарня наполнилась ароматами свежей выпечки и горячего наваристого бульона, ко мне заглянула компания школьников. Не успели они сделать заказ, как другой столик заняло семейство с милыми годовалыми близнецами. Я не видела их раньше в городе, поэтому решила познакомиться лично. Оказалось, что они приехали на каникулы к родителям молодой мамочки, а нашу пекарню им посоветовали соседи. Я не думала, что второго января у меня будет так много гостей. Ни минуты пекарня не пустовала, а в печь отправлялись новые и новые партии пирожков.
– Так, завтра с утра придется ехать за продуктами, – пробормотала я, осматривая наши запасы.
Как бы мне ни хотелось провести все каникулы с Игорем, закрывать пекарню или даже работать неполный день было бы преступлением против бизнеса. Вот и сегодня уйти в шесть, как планировала, не получится. Я просто не имела права терять такой доход. Игорь наверняка расстроится, но он должен понять. Я набрала его номер, однако услышала в трубке короткие гудки, а потом автоответчик. Сначала я не придала этому значения, но, когда и через десять, и через двадцать минут не смогла ему дозвониться, начала по-настоящему тревожиться.
Я знала, что сноубордистам все кажется по плечу. Однако излишняя самоуверенность может сыграть злую шутку. Не хотелось думать, что с Игорем что-то случилось, но в голову то и дело лезли дурные мысли. Если бы еще он сказал, на какой именно склон собирается. В телефоне я нажала поиск по ближайшим от Романовца горнолыжным клубам и базам. Подходящих вариантов было два, и я решила позвонить в администрацию обоих. Ни там, ни там сегодня не происходило несчастных случаев. У меня как камень упал с души, правда ненадолго. Что, если с ним что-то случилось по дороге?! Тут у меня зазвонил мобильный. Игорь.
– Милый, я столько раз тебе звонила! Ты в порядке? – сходу спросила я.
– Лина, послушай меня внимательно. Ты должна немедленно уйти из пекарни! – выпалил он. Я слышала гвалт людей на заднем плане, Филатов наверняка был еще на склоне.
– Что случилось? Почему я должна уйти?
– Это не телефонный разговор. Я уже еду, но буду не раньше, чем через час. Прошу тебя, срочно закрывай пекарню и уезжай!
– Ты пугаешь меня! Что случилось?!
– Лина, прошу, если ты меня любишь – сделай, как я прошу. Немедленно уходи.
– Пока не объяснишь, почему мне надо уйти с работы, я не сдвинусь с места, – отчеканила я. Что за срочность?! У меня полно гостей, я не могу их выпроводить!
– Любимая, тебе придется. На кону наше будущее, просто поверь мне. Сделай, как я говорю…
– Игорь…
– Я приеду, и мы все обсудим. Ты поймешь, ты обязательно поймешь. Я люблю тебя. Это все ради тебя…
– Хорошо, – неуверенно ответила я. – Сейчас гости уйдут, я закрою пекарню и поеду домой.
– Нет! – резко кинул Игорь. – Уходи немедленно. Извинись перед гостями. Скажи, чтобы они забрали заказы с собой…
– Тут компания, они едят первое, я же не перелью его в банки! Неужели это так срочно, что у меня нет двадцати минут?!
– Двадцать минут чересчур много… Я боюсь, что у нас нет и десяти. Лина! Уходи, прошу тебя! – взмолился Филатов.
– Любимый, ты действительно меня пугаешь, – сказала я, совершенно искренне.
– Давай встретимся в том ресторане, где ужинали на прошлой неделе. Помнишь? С вьетнамской кухней…
– Подожди, он же во Владимире…
– И отлично. Уезжай из Романовца!
– Я не могу поехать домой?!
– Нет! Ни к нам, ни к твоей маме…
Мне действительно стало страшно. Я терялась в догадках, что такого ужасного могло случиться, но верила Игорю. Неужели это как-то связано с папиным убийством? Возможно, мой возлюбленный что-то узнал или ему тоже угрожали?
– Может, позвонить в полицию? – вдруг предложила я.
– В полицию? – по голосу я поняла, что Игорь на самом деле озадачился. – Нет… К полиции это отношения не имеет. Дело касается только нас. Меня и тебя.
– Ладно. Хорошо. Я собираюсь и выезжаю во Владимир. Буду ждать тебя в ресторане.
– Я люблю тебя, Лина! Что бы ни случилось, помни, что все, что я делал – только из-за любви к тебе.