Анатомия обмана

Глава 21

Как сложно убедить человека тебе поверить, когда правда слишком похожа на ложь… Я проговаривала про себя самые разные оправдания для Игоря, но ни одно не казалось мне убедительным. В то же время он и словом не обмолвился о том, что знает о моей встрече с Ильей. Мы переписывались весь вечер и даже умудрились отправить друг другу СМС под поздравление президента. Пусть нас разделяло расстояние в десятки километров, все-таки этой ночью мы были вместе.

«Поздравляю, милая! Этот год станет для нас началом нового этапа. Люблю тебя» – получила я в первую минуту года. Значит, Михаил Сергеевич ничего ему не рассказал, иначе бы его сообщения не были наполнены такой нежностью и любовью. Так притворяться Игорь бы не смог. Хотелось как четырнадцатилетней дурочке поцеловать дисплей с его сообщением…

– Поздравляют? – с улыбкой спросила мама.

– Да, с работы, – соврала я и отложила телефон. – С новым годом, мамочка!

– С новым годом, моя девочка! Пусть этот год не приносит нам таких несчастий, как прошлый…

Мама не сдержалась и заплакала. Я подсела к ней ближе и обняла за плечи, наши лбы соприкоснулись. Когда за окном стали громыхать салюты и разноситься радостные возгласы с поздравлениями, мы сумели горьким плачем отпустить на волю боль, заточенную в наших сердцах. И в каждом мамином всхлипе, в каждой моей слезинке заключалось нечто сакральное. Где бы ни был сейчас отец – в ином мире, в раю или в бескрайнем океане, – он разделял со мной и мамой тоску по нашей разбитой семье. Казалось, я чувствую его теплую ладонь на своей щеке. Он смахивает слезинку и еле слышно шепчет: «не плачьте, вы у меня сильные».

– Мы должны быть сильными, – решительно сказала мама, будто услышав тот немой шепот. – Давай дочка…

Я подняла заплаканное лицо, чтобы, как в детстве, мама утерла мои слезы. Она провела большими пальцами под моими глазами, а потом нежно подула на мокрые щеки. Я попыталась улыбнуться, чтобы она улыбнулась в ответ, но мама осталась серьезной.

– Я люблю тебя, мамочка.

– И я тебя, моя дорогая… А сейчас давай допьем наше шампанское и спать.

В ту ночь я почти не сомкнула глаз, хотя следовало бы поспать, чтобы везти маму на вокзал с трезвой головой. За несколько часов полбокала шампанского должно было выветриться без следа, но я все равно решила выпить большую кружку крепкого кофе. Мама еще не встала. Собравшись с вечера, она могла позволить себе проснуться попозже. Интересно, Игорь уже уснул или продолжает чинно праздновать со своим семейством и их великосветскими гостями? Хотелось позвонить ему, чтобы услышать его голос. В конце концов, даже простые приятели звонят друг другу в новогоднюю ночь. Я взяла в руки мобильный, но услышала шум в родительской спальне – мама. При ней я не могла звонить Игорю; ничего, дождусь встречи.

Мамин поезд уже стоял на перроне, когда мы приехали на вокзал. Я проводила ее в купе, помогла убрать небольшой чемоданчик под полку и крепко обняла. Пусть мы расставались ненадолго, а все равно на душе было как-то тягостно.

– Детка, подумай о том, чтобы тоже приехать к бабушке, когда Маша выйдет с каникул.

– Не знаю, мам… В любом случае, бабуле ничего не обещай. Не хочу, чтобы она расстраивалась, если не выйдет увидеться сейчас.

– Хорошо. А теперь иди. Ни к чему все эти долгие прощания.

– Ладно, мамочка. Я люблю тебя.

– И я тебя, дочка.

Мы расцеловались, и я стала пробираться к выходу по узкому коридору практически пустого вагона. Немногие решаются на поездку первого утром, оно и к лучшему: маму никто не потревожит. Если получится, то до Москвы она проспит, там сделает пересадку на другой поезд и к вечеру приедет к бабушке.

Я брела по безлюдному перрону и, казалось, будто не уезжала отсюда с того дня, когда встречала маму. Где-то вдалеке послышался громкий смех – это сотрудники вокзала, отработавшие ночную смену, с чистой совестью отправлялись по домам. Мне стало интересно, дождутся ли их родные, чтобы выпить шампанского за Новый год, или же встретят дружным храпом. Хотелось верить, что у тех, кто встречал Новый год на работе, сегодня тоже будет праздник. Поежившись от холода, я поспешила к своей машине. Мама не заметила, как я закинула в багажник свой ноутбук, кое-какие вещи и подарок для Игоря, чтобы сразу с вокзала поехать к нему.

Еще с улицы я заметила, что окна его квартиры темные. Игорь либо спал, либо еще не вернулся от родителей. Открыв дверь, я зашла в прихожую и как можно тише сняла пуховик и угги, в гостиной стянула с себя джинсы и свитер и в одном белье на цыпочках пошла к спальне, чтобы разбудить Игоря поцелуем, забравшись к нему под одеяло… Однако меня постигло разочарование – заправленная кровать оказалась пуста.

– Игорь! – позвала я и выскочила в гостиную в надежде, что он может быть в ванной или на кухне, но ответом стала тишина. – Еще не вернулся…

Забрав из гостиной свои вещи и оставив под елкой коробочку с подарком, я вернулась в спальню и, взглянув на нашу постель, почувствовала, что меня клонит в сон. Освободившись от белья, я нагая забралась под одеяло и, несмотря на выпитый кофе, легко уснула.

Филатов пришел, когда за окном уже рассвело. Не тратя время на разговоры, он скинул с себя всю одежду и забрался ко мне под одеяло. Мы занимались любовью так, словно были в разлуке недели. Грубо проникая в меня, Игорь нашептывал на ухо слова любви, а я отвечала частым дыханием и сладостным стоном. Потом мы долго лежали в обнимку, не говоря ни слова, а когда я все-таки решила предложить позавтракать… или уже пообедать, увидела, что возлюбленный спит.

Аккуратно приподнявшись на локте, я, чуть касаясь губами, поцеловала его в щеку, чувствуя легкое покалывание еле заметной щетины. Мне нравилась его легкая небритость. Игорь даже не пошевелился, тогда я выбралась из постели, накинула халат и стала собирать с пола его вещи. Странно, он пришел в джинсах и толстовке, получается, после торжественного ужина успел переодеться. Я понадеялась, что запасную одежду он брал с собой, а не хранил в родительском доме, хотя, что в этом такого?..

В холодильнике лежали отварные овощи, яйца, соленые огурцы и докторская колбаса, мне оставалось только все нарезать и заправить майонезом. В конце концов, оливье на завтрак первого января – это неизменная русская традиция. Игорь поднялся с постели как раз, когда я посыпала готовый салат укропом. Он встал в дверях кухни и довольно улыбнулся.

– Моя хозяюшка!