Анатомия обмана

Глава 20

Я нанесла на влажную после душа кожу немного лосьона, на запястья – капельку духов и взяла с вешалки шикарное шелковое неглиже. Прохладная гладкая ткань нежно касалась тела, и я уже предвкушала, как Игорь снимет с меня ненужную одежду.

Он ждал в спальне, пока я принимала душ. Мне отчаянно хотелось заняться любовью со своим мужчиной, окончательно позабыв глупые тревоги. Оставив его ненадолго, я скрылась в ванной, чтобы подготовиться.

– Что ты со мной делаешь? – пробормотал Филатов, увидев меня в дверях спальни… нашей спальни. Он лежал в постели, его грудь была обнажена, а нижнюю часть тела прикрывало одеяло. – Иди сюда. Ты, наверное, замерзла? Я согрею тебя.

Игорь откинул одеяло, и я увидела, что он обнажен. Под неглиже на мне ничего не было, но я не хотела так скоро расставаться с сексуальным нарядом, поэтому лишь игриво спустила с плеча лямку.

– Да, любимый, мне очень холодно… согрей меня, – с придыханием произнесла я и направилась к Игорю.

Я села на него сверху, и его руки скользнули по моим ягодицам, чуть сжав их. Как же я любила жар его тела, терпкий и такой родной запах кожи, редкие волосы на груди и густые в паху, любила его естество и то, как оно проникало в меня. Мне хотелось наслаждаться каждым мгновением нашей близости, поэтому мои движения были неторопливыми, однако Игорь не выдержал. Он опрокинул меня на спину, а сам оказался сверху. Не давая пощады, мой мужчина входил в меня резкими, грубыми толчками. Мои негромкие поначалу стоны теперь разносились по всей квартире.

Позже мы вместе пошли в душ. Намыливая друг друга, громко смеясь и брызгаясь, мы чуть было не сломали дверцу кабинки, но Филатов лишь отмахнулся, ведь можно поставить новую. Меня опять напрягло его легкомысленное отношение к деньгам, но что взять с человека, который мог ни в чем себе не отказывать? Кто знает, возможно, и я к такому привыкну…

– Знаешь, чего тут не хватает? – деловито вопросила я, когда мы устроились с бокалами вина под пледом в гостиной напротив огромной плазмы, где шла старая советская комедия.

– Скажи, чего, и мы это исправим, – улыбнулся Игорь.

– Елки. Скоро новый год, а у тебя нет ни намека на праздник.

– Знаю, но я не был уверен, что это уместно, учитывая твое горе.

– Папа всегда любил Новый год, – задумчиво произнесла я, позволяя воспоминаниям унести меня назад в прошлое. – Первое время после моего переезда в Москву они с мамой тридцать первого приезжали ко мне. Потом навещали меня уже в январе, потому что праздник я предпочитала проводить с ровесниками. Все мои друзья любили шумные вечеринки, море шампанского, канапе, я думала, что и мне такое нравится.

– Думала?

– Да, думала. На самом деле мне больше по душе тихое семейное застолье. Оливье и шуба, шампанское, куранты… Вечеринки – это одно, а Новый год – праздник для семьи. Кстати, что мы будем делать в новогоднюю ночь?

Игорь напрягся, мой вопрос пришелся ему не по душе. Я сообразила, что у него уже есть какие-то планы, только меня в них не было. Что ж… сейчас самое время об этом узнать.

– Лин, ну ты же понимаешь, что мы не сможем быть вместе? Родители настояли, чтобы я пришел к ним на ужин, у меня не было причин отказывать, не раскрывая наши отношения. А ты наверняка захочешь быть с мамой…

– Да… первый новый год без папы. Не представляю, как мы это перенесем. Все будет напоминать о нем. Конечно, я хочу быть рядом с мамой и все же думала, что мы с тобой сможем увидеться – вечером или после двенадцати.

– Родная, давай не будем загадывать, я постараюсь что-нибудь придумать, а пока… – Игорь полез в тумбочку и достал из верхнего ящика планшет, – давай найдем красивую елку и закажем. Да, вот еще что: украшением придется заниматься тебе. Будешь приходить днем, пока я на работе, и обустраивать квартиру.

– Но тогда мне нужны ключи, – заметила я.

– Твой комплект в ключнице. Я взял на себя смелость повесить на них брелок.

***

С этого момента я стала жить двойной жизнью. Днем, пока мама была в пекарне и ей не требовалась моя помощь, я проводила время в квартире Игоря. У него я ходила в одежде, которую он мне купил, пользовалась новой косметикой, занимала все больше пространства своими старыми вещами. Там же работала над переводами. Не отвлекаясь на расследование, я брала все больше заданий и получала неплохой доход. Филатов настаивал на том, чтобы я тратила его деньги на елочные игрушки и прочую мелочь, которую с таким рвением находила для его дома. Мне же не хотелось чувствовать себя содержанкой, хватило уже того, что он для меня купил. По вечерам, когда Игорь возвращался с работы, я гордо демонстрировала, что сделала на этот раз – подхваты для штор, модные салфетки на обеденный стол, комплект диванных подушек… Жаль только нам не удавалось проводить вместе больше времени: дома меня ждала мама и каждый раз приходилось возвращаться в родительскую квартиру.

Мама ничего не замечала, или не хотела замечать. Я знала, что скорбь по отцу так же, как и в первый день после трагедии, живет в ее сердце. Боль не стала меньше, но мама научилась с ней жить, а работа стала ее отдушиной. Они с Машей быстро нашли общий язык и начали вместе строить планы развития пекарни. Дела шли на лад, маме начали поступать корпоративные заказы на пироги, а в преддверье Нового года это оказалось золотой жилой. Однако у нас возникла проблема – отсутствие доставки. Я предложила свои услуги, машина все равно большее время простаивала, но у Маши возникла другая идея – подключить к делу фургончик Ильи.

С Романовым за последние дни мы пересеклись лишь однажды, когда я привезла маме картонные коробки с логотипом пекарни, заказанные Машей во Владимире. Я знала, что Илья ежедневно приводит Алиску на обед, но все не решалась зайти и с ними повидаться. Оправдывая себя тем, что у меня просто нет на это времени, на самом деле я боялась… Мы вновь могли повздорить, или нам было бы неловко из-за того, что я предпочла ему Игоря.

Я припарковалась прямо перед входом, полагая, что сумею без проблем достать тару с картоном, но переоценила свои силы. Громоздкая коробка была не настолько тяжелой, но я не смогла ее удержать и, ведомая ею, попятилась назад, понимая, что сейчас окажусь на земле придавленная картоном.

– Эй, Маркова! – Илья проворно перехватил у меня коробку, и я успела сохранить равновесие. – Жива?

– Да… Ух… спасибо, – сказала я, переведя дыхание.

– Куда это?

– В пекарню, там брендированные коробки под выпечку. Давай придержу дверь. – Я открыла дверь, пропуская Илью внутрь.