Страница 78 из 197
– Идем, покажу тебе квартиру, – как только мы разделись, Филатов взял меня за руку и повел в кухню. – Начнем с самого уютного места.
Просторная светлая кухня сияла чистотой: современная варочная панель, блестящий кухонный остров с десятком медных кастрюль, ковшиков и сковородок над ним – все это сверкало так, что казалось новым, нетронутым. Из кухни мы перешли в гостиную. Первое, что бросилось в глаза – огромная плазменная панель на стене. Напротив нее – длинный кожаный диван с пуфиками, рядом с ним стеклянный столик, на котором стояла фотография в рамке. Не удержавшись, я бросила на нее взгляд и моментально оторопела.
– Это же я… – не удержавшись, я взяла в руки рамку и, глядя на фотографию, стала вспоминать, когда она была сделана.
– Да, любовь моя, это ты, – Игорь подошел ко мне сзади и обнял. – Мне так нравится это фото. Увидел его на твоей страничке в соцсети и решил распечатать. Так ты со мной, пока ночуешь у себя. Но это еще не все сюрпризы. Идем в спальню.
Миновав небольшой коридор, мы очутились не просто в спальне, а в самых настоящих королевских покоях. На стенах от пола до потолка по шелковым обоям тянулись цветущие сакуры. Они опоясывали большое эркерное окно, задрапированное тонкой полупрозрачной органзой. Рядом с окном возвышалось трюмо с тройным зеркалом, а на нем стояли флаконы уходовой косметики и прочие женские аксессуары. Меня кольнула ревность – все это совсем недавно принадлежало Наташе. Я беспардонно вторглась в ее спальню. Пару недель назад она сидела за этим туалетным столиком, причесывала свои золотистые волосы той самой расческой, которая стояла в стеклянном стакане, наносила на кожу лосьоны и кремы, что все еще оставались здесь. Не прошло и месяца с тех пор, как Наташа лежала на широкой кровати, утопая в мягких подушках, укрытая теплым пуховым одеялом. И пусть сейчас кровать была заправлена, я все равно видела на ней бывшую невесту Игоря…
– Это все теперь твое, – будто услышав мои мысли, произнес Игорь. Но неужели он не подумал, как это отвратительно? Я хотела возразить, повернулась к нему, но он приложил палец к моим губам. – Ты решишь, что я больной, но все, что ты тут видишь, я купил для тебя. Даже кровать… Ее доставили только прошлым утром.
– Как?! – изумилась я.
– Смотри… – Филатов подошел к трюмо и взял в руки один из кремов. – помнишь, ты сказала, что утром пользуешься увлажняющим, а вечером питательным? Мне порекомендовали для тебя эту марку, здесь все гипоаллергенно. А здесь. – Игорь распахнул шкаф, и я увидела платья, кофты, брюки, – немного вещей, если тебе нужно будет переодеться. За той дверью – ванная, я купил гель, шампунь и кондиционер, которыми ты пользуешься. Там на вешалке наши банные халаты, а в стеллаже белье и твое неглиже. Если хочешь, то можешь принять душ и переодеться.
– Это… – я запнулась, стараясь подобрать слова, чтобы не обидеть Игоря, но попробовать передать свое замешательство. – Это немного странно. Ты накупил для меня новых вещей, заменил кровать…
– Не только кровать. Здесь все новое – от кастрюль до ободка на унитазе.
– Черт возьми, сколько же ты потратил?!
– Зачем об этом? Для меня главное, чтобы ты чувствовала себя здесь хозяйкой. Я хочу, чтобы это место стало для тебя вторым домом. Позже, когда мы расскажем о нас, если захочешь остаться в Романовце, ты сюда переедешь. Потом, надеюсь, все же выйдешь за меня, у нас появится малыш. Сначала нам хватит этой квартиры, а когда наш карапуз станет постарше, купим жилье побольше.
– Ты все спланировал, – усмехнулась я и обвила его шею руками. Меня тревожила и настойчивость Игоря, и его необузданная расточительность, хотя любая другая на моем месте прыгала бы от счастья. Во всей этой ситуации была толика безумия, что-то неуловимое, но нехорошее. А может быть, я просто себя накручивала?
– Нет, родная, не спланировал, я мечтал, а сейчас пытаюсь осуществить эту мечту… – он склонился к моим губам, но не спешил целовать. – Я люблю тебя, Лина. Больше жизни люблю.
Загипнотизированная его низким с легкой хрипотцой голосом, я сама подалась вперед и поцеловала его. Мы живем всего раз, к чему мучать себя сомнениями? Игорь любил меня, а я любила его. Если он хочет подарить мне другую жизнь, то я согласна.