Страница 183 из 197
– Вы самый мерзкий, самый жестокий человек из всех, кого знаю, – я повернулась к Михаилу Сергеевичу и стала медленно к нему подходить. – За ваши преступления вы сгниете в тюрьме. Вас возненавидят все ваши знакомые, весь город, семья!
– Эвелина, прекрати! – прикрикнул он на меня, как будто это я в чем-то виновата. Я, не он!
– Что?! Неприятно слышать, что вас ждет?! – прорычала я.
– Ничего из этого меня не ждет, – отрезал Филатов-старший. – Кто ты, и кто я?! Твое слово против моего?! Оглянись назад, на все что было в эти месяцы! Следователь уехал, в поликлинике ты ничего не выяснила, я не оставил тебе шанса доказать мою вину.
– У меня есть результат ДНК-теста! – бросила я, прекрасно понимая, что не смогу его использовать в качестве улики против мерзавца.
– Как ты докажешь, что сравнивала материал этой девочки? Мало ли чей образец ты притащила в клинику, а новый, официальный анализ тебе не сделать. Камилла теперь вне досягаемости. Кстати, ее включили в экспериментальную программу. В конце концов, она получила что хотела.
– Получила что хотела?! – переспросила я. – Это вы о больной десятилетней девочке? Она хотела нормальной жизни, которой вы ее лишили! Да! Именно вы, если бы с самого начала не умолчали о своей болезни. Что до ее лечения – то это меньшее, что вы как отец могли сделать. И то: потребовали такую плату с ее бабушки! Она же знает, что вы убили Марину, но ради внучки вынуждена молчать.
– Ирина правильно расставила приоритеты. Кстати, она позвонила мне, как только вас встретила. Это я попросил ее запутать следы, чтобы ты и твой ухажер на меня не вышли, но в чем-то она просчиталась…
– Это вы просчитались!
– Ну это вряд ли, – развел руками Михаил Сергеевич. – Повторю: у тебя нет доказательств. Пойдешь в полицию – заявление не примут, начнешь трепаться – никто не поверит. Ты – никто!
– Ошибаешься, папа! – прогремел Игорь. Я даже не узнала его голос, никогда раньше не слышала, чтобы он говорил настолько сурово.
– Что?! – Михаил Сергеевич свел брови к переносице и уставился на сына.
– Лине одной могут и не поверить, но мое слово чего-то да значит.
– В каком… смысле? – обмел Филатов-старший.
– Я даю тебе выбор: либо ты идешь в полицию с повинной. Немедленно. Либо туда идем мы с Линой.
– Но, сын…
– Дай договорить! В первом случае у тебя будет все, чтобы суд был справедливым. Мы оплатим хорошего адвоката, плюс твое чистосердечное признание сыграет на руку при вынесении приговора. Во втором от нас с матерью ничего не жди. У тебя нет своих средств, чтобы оплатить юридическую помощь, а государственный адвокат вряд ли скостит тебе срок.
– Игорь, ты не можешь! Я… я же твой отец! Я вырастил тебя! Я ради тебя готов на все!
Сначала я подумала, что Игорь просто хочет испугать отца, но Михаил Сергеевич так побледнел, что стало понятно: угроза прозвучала всерьез. Неожиданно он подлетел к койке сына, встал перед ним на колени и потянулся к его здоровой руке, но Игорь ее отдернул.
– Все кончено, папа… Это твоя вина. Ты сам заварил эту кашу.
– Но… Неужели ты предпочтешь ее – Михаил Сергеевич кивнул в мою сторону, – своему отцу?
– Да, – сухо ответил Игорь. – Я выбираю Эвелину.
Филатов-старший больше ничего не сказал. Он молча вышел из палаты, но куда пошел, никто из нас не понял. Мы с Игорем остались вдвоем в гнетущей тишине, и лишь спустя пару минут он решился ее нарушить:
– Отец пойдет с повинной, если не сейчас, то позже. У него нет выбора.
– Спасибо тебе! – я сказала это от всего сердца, но все равно эти слова были такими мелкими в сравнении с тем, какую благодарность я испытывала.
– Я же говорил, что всегда на твоей стороне, и, чтобы ни случилось, так и будет, – Игорь грустно улыбнулся.
– Спасибо, – снова повторила я.
– Лина… Только у меня к тебе будет просьба, – нерешительно заговорил он.
– Просьба? Какая?
– Сейчас вновь откроют дела Анатолия Леонидовича и Марины Поляковой, только теперь все будут знать, кто настоящий убийца. Репутации завода нанесут такой удар, что я даже не могу представить, как мы с матерью будем справляться. А еще… Знаю, у вас не лучшие отношения, и ты ее не любишь не на пустом месте, но она моя мама. Ей будет больно. Я должен буду и ее поддерживать, и рулить делами завода.
– Обещаю, я сделаю все от меня зависящее, чтобы никто не усомнился в тебе. Если будет нужно, поговорю с людьми, постараюсь их убедить, что ты ни при чем! Я не позволю, чтобы к вам с матерью относились так, как к нам с мамой, когда папу обвинили в убийстве.
– Лина, моя милая Лина… Я хочу попросить тебя о другом. Возможно, ты скажешь, что это чересчур, но помни, что мне пришлось ради тебя отказаться от родного отца…
– О чем ты хочешь меня попросить? – опасливо спросила я, боясь это услышать и чувствуя, как земля начинает уходить из-под ног.
– Не встречайся с Ильей Романовым пока суд над отцом не закончится.
– Что?! – я не верила ушам, хотя и предчувствовала именно такую просьбу. Еще пару минут назад Игорь казался мне героем, а теперь? Что это было?!
– Я не говорю, чтобы ты с ним порвала, или чтобы вернулась ко мне. Нет, речь о другом. Просто не видься с ним какое-то время. Мне больно, я раздавлен и даже не представляю, что ждет меня дальше. Если, переживая все это, я буду видеть вас вместе, то не справлюсь. Лина, я этого не вынесу!
И Игорь горько заплакал. Мне стало страшно, что он действительно всего этого не выдержит. Если вдруг с ним что-нибудь случится, я не прощу себя. Но разве я могла уйти от Ильи пусть даже на время?
«Мне пришлось ради тебя отказаться от родного отца…» – эта фраза прочно засела у меня в голове. Игорь совершил свое жертвоприношение ради меня, я же должна принести в жертву свою любовь ради справедливости, ради доброй памяти моего папы, ради отмщения за Марину.
– Хорошо, – ответила я, и внутри у меня все оборвалось.