Анатомия обмана

– Да! Войдите! – чересчур эмоционально откликнулась я и попыталась сесть на койке, но от этого снова закружилась голова.

– Лина? – мама заглянула в палату и, заметив, что мне нехорошо, ринулась на помощь.

– Все в порядке. Просто резко поднялась. Где он?! Где Илья?! – высматривая его в открытую дверь, вопросила я. Неужели мой самый страшный кошмар воплотился в реальность, и Илья не захотел меня видеть?

– Он здесь. Ждет, когда я его позову. Мы договорились, что я войду первой.

– Мама, он на меня злится?

– Илья знает, что не должен заставлять тебя нервничать, так что не переживай.

– Значит, злится…

Она с жалостью посмотрела на меня и покачала головой.

– Скажу ему, чтобы заходил.

Мне показалось, что Илья совершенно не желал меня видеть. Он вошел в палату за мамой, но встал на пороге и только буркнул себе под нос какую-то фразу. Поздоровался он так или сказал что-то другое, я не поняла.

– Илья, я должна объяснить тебе, что случилось, – заговорила я, стараясь поймать его взгляд, но он упорно смотрел в сторону. – Мам, можно мы поговорим вдвоем?

– Лина, тебе нельзя волноваться и расстраиваться, – в который раз напомнила мама и повернулась к Илье. – И ты тоже, пожалуйста, об этом не забывай. Не ругайтесь. Лина ни в чем не виновата, я тебе уже говорила.

– Мам… – протянула я. – Пожалуйста, дай нам самим все решить.

– Ладно, – вздохнула моя родительница и, многозначительно взглянув на Илью, удалилась из палаты.

– Лина, я не знаю, что ты хочешь со мной обсудить… – Илья так и стоял почти в дверях, засунув руки в карманы джинсов, избегая моего взгляда.

– Для начала мне нужно объяснить, как Игорь оказался в моей машине…

– Не надо, Лина. Тебе вредно переживать. Я не собираюсь сейчас выяснять отношения, все и так предельно понятно.

– Что понятно?! Игорь устроил мне западню! Это он был тем самым клиентом, к которому меня вызвал начальник, а потом… потом он сел в мою машину и отказался выходить! – я не выдержала и повысила голос. От своего же собственного громкого голоса разболелась голова, но мне было не до этого.

– Я знаю про квартиру, – процедил Илья.

– Про какую квартиру?! О чем ты?!

– Когда мне сказали, что Игорь был с тобой в машине, я решил сперва поговорить с ним, но он лежал без сознания. Вчера он очухался, но меня к нему уже не впустили, зато я встретил его папашку, и тот доходчиво объяснил, чтобы я убрался ко всем чертям и не стоял на пути вашей большой и светлой любви. Он же мне и рассказал, что твой принц даже присмотрел вам квартиру в Москве.

– И что?! Мало ли что там он присмотрел, я не давала на это своего согласия! Я отказала ему!

– Слушай, Лина, не надо… – Илья ненадолго замолчал и, переведя дыхание, заговорил снова: – Пожалуйста, успокойся. Тебе вредно нервничать.

– Но как мне не нервничать, когда ты порешь такую чушь?! Единственное, что меня действительно волнует, это наши отношения. Неужели ты этого не видишь?!

Видимо, я действительно взяла лишнего. Голову будто сдавило тугим обручем, потом резко отпустило и сдавило снова. К горлу подступила тошнота, но я постаралась ее подавить. Мне было плохо и морально, и физически. Страх потерять Илью стал реальным, почти что осязаемым.

– Лина!

Увидев, что мне нехорошо, Илья подлетел ко мне и, аккуратно, одной рукой придерживая за плечо, вторую подложив под затылок, уложил меня на подушку.

– Ты совсем побледнела! Тебе стало хуже? Я позову врачей!

– Нет! – резко возразила я. – Мне плохо, потому что ты мне не веришь.

Илья наконец-то посмотрел мне в глаза – долго, открыто, не пытаясь спрятаться от моего взгляда. Именно в этот момент мы поняли друг друга. Слова оказались не нужны. Иногда молчание работает лучше…

– Просто я очень боюсь тебя потерять, – тихо произнес он. – И да… надумал себе…

– У меня ничего нет с Игорем. Я собиралась рассказать тебе о нем, но не по телефону, а лично, когда вернусь, только не вернулась.

– Я чуть не сошел с ума, когда узнал, что ты попала в аварию. – Илья присел на край койки и осторожно, чуть касаясь, поцеловал меня в макушку. – Нам сказали, что тебе ничего не угрожает, но я все равно не находил себе места, пока не приехал в больницу и не увидел тебя.

– Илья… – я улыбнулась и прижалась к нему.

По моей щеке покатилась слеза. Илья сначала и не заметил, что я плачу, но потом почувствовал, что я промочила его футболку. Он отстранился, взглянул на мокрое пятно, а потом на меня.

– Почему ты плачешь? – испугался он.

– Сама не знаю… Наверное, потому что больше нет сил. Я устала бороться, Илья, и поняла это именно сейчас, когда испугалась, что ты меня оставишь.

– Я тебя не оставлю. Ни за что. Ты даже не представляешь, как много для меня значишь. Я тебя…

– Послушай, давай оставим наше расследование? – я специально его перебила, потому что не хотела слышать того, что он собирался сказать. Не здесь, не сейчас. Для такого признания должен быть особый момент, и тем более пусть оно случится не в больничной палате под воздействием эмоций.

– Оставим расследование? – переспросил Илья.

– Да. Мне нужно было оказаться на грани смерти, чтобы осознать, как сильно я хочу жить. Я устала изо дня в день находиться в постоянном поиске правды, которая вечно ускользает.

– И чего же ты хочешь? – нахмурился Илья.

– Тишины, спокойствия, быть с тобой… Нам обоим нужна передышка.

– А как же твой папа? Марина? – Илья отстранился, пересел на стул у койки и взял в ладони мою руку, давая почувствовать, что он все равно рядом.

– Знаю… Я не собираюсь сдаваться, но… может быть, позже мы вернемся к расследованию, а пока давай просто будем вместе? В последние недели мы отдалились друг от друга и знаешь… именно это сейчас больше всего меня тревожит.

Илья помолчал, потом поднес к губам мою руку и нежно поцеловал в ладонь. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, наверное, возразить… и все же Романов не стал со мной спорить. Он кивнул и сразу сменил тему, начав рассказывать про Алиску, которой ничего не сказали о моей аварии, чтобы не напугать. Девчушка осталась у бабушки еще на пару недель. А еще поведал о новых соседях из квартиры напротив, которые повесили на лестничную площадку видеокамеру. Илья решил, что они нечисты на руку и боятся грабителей или разборок. Я же успокоила его, ведь будь его новые соседи богачами или ворами, вряд ли стали бы покупать двушку в его доме.