Анатомия обмана

– Конечно, этот вариант мы тоже рассматриваем, но хотелось бы проверить и другие версии, – уклончиво ответила я, не желая посвящать Катю во все детали этого дела. Я и без того выдала слишком много информации.

– Слушай, я ни о чем таком не слышала, это не моя специальность, как ты понимаешь. Лично меня истории болезни чужих пациентов мало интересуют. Могу спросить у заведующей взрослой поликлиники, завтра я там работаю на вакцинации от энцефалита.

– Серьезно? Ты можешь узнать? – обрадовалась я. – Буду тебе очень благодарна!

– За спрос денег не берут. Как тебя потом найти? Ты больше не работаешь с мамой…

– Запиши мой телефон…

Я продиктовала Кате номер своего мобильного, а заодно сохранила ее. Если ей удастся выяснить про отца Камиллы, то у Ильи не останется причин продолжать свои шуры-муры с Рыжей пигалицей. Главное, чтобы он не успел в нее влюбиться.

После Катиного ухода я недолго просидела в одиночестве. Алиска появилась почти сразу, как та вернулась на работу. Взгромоздив на себя большой рюкзак с вещами и широко улыбаясь, малышка направилась в мою сторону. Я смотрела на нее и думала над словами бабули, а ведь правда: кто гарантирует, что Алиске будет лучше, если ее папа заведет себе непонятную подружку. Эта регистратурная Вика не вызывала у меня доверия. Сколько есть историй о мерзких мачехах? Может быть, я не такой плохой вариант?

– Привет, Эви! – весело поздоровалась Алиса и грохнула свой рюкзак на лавочку, а сама повисла у меня на шее.

Я крепко обняла ее, прижавшись к нежной теплой детской щечке. От ее чуть влажных волос пахло цветочным шампунем, но сквозь этот аромат все равно слабо чувствовалась хлорка. Я представила Алиску в купальнике и шапочке, важно вышагивающую к бортику… вот она ныряет и ловко гребет руками. Как же сильно я полюбила эту кроху!..

– Мы сегодня снова вечером будем вдвоем? – воодушевленно спросила она.

– Да, малыш, – вымучено улыбнулась я, не разделяя ее энтузиазма. Чертов Романов! Что он со мной сотворил?!

– А ты умеешь играть в подкидного? А в переводного? – стала засыпать меня вопросами Алиска.

– Ты про карты? – не сразу сообразила я.

– Ага. Светка, Витя и Боря играют на большой перемене. А Светка сказала, если я научусь, то меня тоже возьмут. – Алиса отстранилась от меня, хотела взять свой рюкзак, но я его перехватила и закинула себе на плечо. Мы не спеша зашагали в сторону дома.

– Мне кажется, что школа – не лучшее место для карточных игр. Что скажет ваша учительница? Она видела, что ребята играют в «Дурака»?

– Таисия Максимовна сказала, что можно играть, если мы шуметь не будем.

– Ну раз так… – я пожала плечами и улыбнулась Лиске. – Я тебя научу. В конце концов, играть в карты полезно. Мозги тренирует.

По пути мы зашли в книжный и купили колоду карт. В студенческое время я неплохо играла. Иногда мы с девчонками собирались вечерами у кого-нибудь дома и за бокалом вина играли в бридж или шотландский вист, а если к нам заглядывали парни, то раскладывали «дурака». Жаль, что это веселое и беззаботное время кончилось. Я лишь изредка списывалась в соцсетях или мессенджерах со старыми приятелями и то, в основном, если у кого-то был день рождения. Жизнь нас развела, не дав дружбе возможности укрепиться.

Мы с Алиской устроились на кухне. Я разложила перед ней колоду и стала рассказывать про старшинство карт. Малышка внимательно меня слушала, поочередно разглядывая каждую картинку. Дамы ей не понравились. «Какие-то толстые» – заявила она. – «Валеты слишком одинаковые и длинноволосые, а вот короли получше». Особенно Лиске понравился король треф, которого она окрестила «добрым дедушкой».

Первый кон мы сыграли в открытую, я показывала ходы, когда стоит завалить соперника, а когда – придержать крупные карты вместо того, чтобы ими биться. Второй кон мы уже боролись как соперники, но я комментировала для малышки каждый ход. А вот с третьего кона мы стали играть по-настоящему.

– Теперь я тоже буду на перемене картежничать! – воскликнула Алиска, убирая в «бито» достойно покрытые восьмерки.

Малышка схватывала на лету. Я знала, как важно для нее утвердиться среди одноклассников и найти друзей, пусть даже для этого придется стать картежницей. Ради ее горящих глаз и счастливой улыбки я была готова на все.

Мы играли в «Дурака» около часа, когда в замке повернулся ключ. Не было и шести вечера, для Ильи слишком рано. Я положила на стол свой веер карт и вышла в прихожую.

– Илья? Ты уже вернулся? – удивилась я. – Один?

– Да, – ответил он, не глядя на меня.

– Уже погуляли? И как?

– Да, – буркнул он в ответ.

– Так что «да»?

– Я один. – Романов разделался со шнурками на своих кедах, скинул обувь и прошел в гостиную. – Лиска, как дела?

– Хорошо, папочка! Эви учит меня играть в «подкидного» и «переводного». В понедельник я буду играть со Светкой, Борей и Витькой, – важно сообщила малышка и, сорвавшись из-за стола, бросилась обнимать папу.

– Азартными играми увлекаетесь, значит? – усмехнулся Романов. К счастью, я не услышала в его голосе недовольства, но все же решила оправдаться:

– Одноклассники играют на большой перемене, их учительница не против, а если Алиска научится, то они возьмут и ее.

– И как успехи моей дочери?

– Очень хорошо.

– Ладно, Маркова, спасибо. Слушай, если что, то можешь идти. Не буду тебя задерживать…

Вот так просто Илья решил меня выставить? Его небрежный тон задел за живое. Не будь я такой любопытной, немедленно ушла бы! Вот только… слишком уж хотелось узнать, что произошло между ним и Рыжей пигалицей. Почему он вернулся так рано и один? Илья явно не желал вдаваться в подробности, а вот мне очень хотелось их услышать.

– Я никуда не спешу и с удовольствием выпью чая, – улыбнулась я, будто он только что пригласил меня задержаться.

– Ну ладно, проходи на кухню, ставь чайник.

– Конечно… ты же не будешь за мной ухаживать, я же тут не гостья, а нянька твоей дочери, – по пути на кухню, еле слышно пробормотала я.