Анатомия обмана

Глава 34

Я часто слышала фразу, что женщины одеваются ради женщин. Что ж, теперь я поняла, как оно верно. Наташа в простом, но красивом легком брючном костюме, изящных классических туфельках, с укладкой, создающей ощущение легкой небрежности смотрелась на класс выше, чем я. Мой простой сарафан непонятной турецкой фирмы, купленный в местном торговом центре, и поношенные кеды нисколько не смущали, если бы рядом не было ее. Она прошла к моему столику и села, будто сочла за приглашение мое онемение при ее появлении.

– Здравствуйте, Эвелина, – произнесла она, указывая на второй стул.

– Здравствуйте, Наташа, – ответила я, присаживаясь напротив бывшей моего бывшего.

– Я рада, что встретила вас здесь. Вот уже несколько месяцев мне хотелось поговорить с вами.

– Поговорить со мной? – переспросила я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Наташа заметила мой ужас.

– Я не собираюсь закатывать сцен или истерик, мне просто хочется поговорить… понять… – она перевела дыхание и на пару-тройку секунд прикрыла глаза. Мне стало страшно, что она сейчас заплачет, но нет – ее ресницы остались сухими.

– Прости меня. Все вышло не лучшим образом, – произнесла я, желая заполнить затянувшуюся паузу.

– У нас с Игорем все было хорошо до прошлой осени. Я знала, что когда-то он сильно любил девушку из Романовца, которая оставила его с разбитым сердцем, но у меня не закрадывалось и мысли, что это ты. Знаешь, у меня тогда появились некоторые подозрения, но я в них не верила. А потом… потом был Новый год. Мы встретили его вместе, но Игорь был не со мной. Он постоянно переписывался с кем-то… с тобой! Мне говорил, что просто отвечает на поздравления. Утром я уехала к больному отцу, а Игорь ушел к тебе. Потом мне уже рассказали, что он даже снял для вас квартиру… – теперь Наташа не сдержалась и заплакала.

Эти воспоминания причиняли боль нам обеим, но ей было в сто раз хуже, а я просто почувствовала себя дерьмом. Сколько зла я причинила этой женщине своим эгоизмом? Правда, не на мне одной лежала ответственность.

– Я была уверена, что вы расстались, – призналась я. – Не хочу себя оправдывать, я виновата перед тобой. Очень виновата. Скажу честно, когда узнала, что вы с Игорем вместе, я только и мечтала, чтобы он выбрал меня.

– Когда он сказал тебе, что порвал со мной?

– После твоего дня рождения.

– Господи… – ахнула Наташа, – я думала только после моего отъезда в праздники.

– Я не сошлась бы с Игорем, если бы знала, что он с тобой. Таково было мое условие. Быть любовницей – это не для меня.

– Но ты ей стала… – горько усмехнулась Наташа. Я услышала толику злости в ее смешке, а может быть, обиды. Неважно. В любом случае, я это заслужила.

– Да. Стала. – Я посмотрела ей в глаза, желая показать, что не собираюсь врать. Наташа лишь молча кивнула. – Мы были вместе недолго, Инна Михайловна открыла мне глаза на ваши отношения. Как только я обо всем узнала, мы с Игорем расстались.

– Я знаю. Он сказал, что ты не примешь его обратно, пока он не сделает выбор, и вот… – она развела руками.

– Это не так. Я бы не приняла его в любом случае.

– Но ты же его любила?

– Да. Мне казалось, что он для меня все.

– Казалось?

– Я ошибалась. Игорь ушел из моей жизни, но она не кончилась. Вся эта история причинила и мне много боли. Не хочу нас с тобой сравнивать, знаю, что тебе было хуже, но все же… – я перевела дыхание, опять мои слова казались оправданием, а я этого не хотела. – Мне просто хотелось быть счастливой. За девять лет, что я жила в Москве, забыть Игоря так и не получилось. У меня были серьезные отношения. Я почти вышла замуж, но вовремя поняла, что не люблю жениха. Во всяком случае, не люблю, как когда-то Игоря… Здесь в Романовце, когда мы встретились опять, прежние чувства вспыхнули с новой силой. Казалось, что, если за столько лет мы не забыли друг друга – значит это и есть любовь.

– И все равно ты от него отказалась? – Наташа промокнула ресницы салфеткой, оставив на ней черные следы туши. Она больше не плакала, но дрожь в руках выдавала ее нервозность.

– Мы оба изменились за эти годы. Мне казалось, что я прежняя люблю прежнего его, но это было заблуждением. Может быть, я чересчур самонадеянна или слишком требовательна к Игорю, но тот парень, которым он был когда-то, не поступил бы так ни со мной, ни с тобой. Возможно, это все влияние его матери… – я вдруг запнулась, – Прости! Знаю, она тебе нравится, но у нас с ней не сложились отношения.

– Инна Михайловна всегда мне симпатизировала, она много для нас делала, и я была бы неблагодарной сволочью, если бы этого не признавала. Но я понимаю, о чем ты. Она не в меру требовательная, я бы даже сказала властная. Все должно быть так, как она хочет. Пока мы с Игорем были вместе, это не так чувствовалось, зато, когда расстались…

– Неужели она и с тобой вела себя как стерва? – изумилась я, вспоминая, с какой гордостью отзывалась Филатова о Наташе.

– Скажем так, Инна Михайловна считала, что я была обязана простить ее сына.

– А ты?

– Разве не знаешь? Мы с Игорем порвали все отношения.

– Знаю, но мало ли… Ты ведь все еще его любишь?

– Да, но простить не смогу. А ты? Только честно?

– А я простила… только больше не люблю.

Мы обе замолчали, пытаясь осмыслить услышанное друг от друга. Удивительно, но я не испытывала к Наташе никаких негативных чувств и больше не боялась смотреть ей в глаза. Кажется, и она оттаяла по отношению ко мне. Наш непростой разговор, несмотря на всю его болезненность, послужил для обеих неким лекарством.

– Готовы сделать заказ? – неожиданно нарисовался у нашего столика молодой официант. – Наталья Петровна, вам как всегда?

– Да, как всегда, – улыбнулась она парню.

– А вам?

– Мне… пожалуй, еще американо.

– Я слишком предсказуемая, – сказала Наташа, когда официант ретировался. – Каждый день беру одно и то же.

– Ты ходишь сюда каждый день? В одно и то же время? – уточнила я, чувствуя, как в душе зарождается нехорошее подозрение.

– Да, но тебя здесь не видела.

– С зимы сюда не заходила, – призналась я.

Теперь мне стало понятно странное поведение Ильи и то, почему он оставил меня одну за столиком. Таким образом он хотел мне отомстить? Решил подстроить мне встречу с Наташей, чтобы я вновь почувствовала себя дрянью? Не вышло. Осознание того, что человек, чье счастье я разрушила, меня не ненавидит, освободило от жгучего чувства вины.

– Спасибо, что ты со мной поговорила, – искренне произнесла я.